ВСЕМ ПРИВЕТ!

Меня зовут Киселев Олег Николаевич, я историк по образованию, хотя исторические исследования не являются основным моим полем деятельности. На жизнь я зарабатываю другими способами. Поэтому профессиональным историком я назвать себя не могу.
Мой блог посвящен советско-финляндской войне 1939-40 годов и разным сопутствующим темам - истории советско-финских взаимоотношений, финских вооруженных сил, истории Карелии и т.д. Здесь я размещаю в основном свои собственные статьи (как полностью оригинальные, основанные на моих личных архивных исследованиях, так и написанные для "ликбеза" на основании открытых источников), обзоры на книги, иногда интересные материалы других авторов о "зимней войне" ну и время от времени разные заметки на отвлеченные темы, по той или иной причине заинтересовавшие меня. Под катом вы можете найти архив моих основных статей, размещенных в этом журнале.


Никаких особых правил поведения в моем журнале нет, просто ведите себя прилично, не допускайте хамства и личных выпадов в адрес оппонентов - большего я от вас не прошу. Мат не приветствуется, но и не карается, если им не злоупотреблять. Политические пристрастия или убеждения поводом для бана не являются, за исключением откровенно расистских/фашистских. В остальном антикоммунист вы или сталинист, либерал или "запутинец" - мне не важно, лишь бы человек был хороший, как говорится. )))
Я вообще не собирался сначала никого банить, но, увы, это оказалось невозможным. Откровенных неадекватов приходится убирать. К счастью таковых мне попадается очень немного.

По поводу взаимофренда - я это дело не практикую, поэтому добавлять меня в ЖЖ просто ради того, чтобы я ответил тем же - бесмысленно. Если чей-то журнал мне интересен, я его читаю безотносительно того, добавил ли его хозяин меня в друзья или нет. И наоборот.

Можете смело использовать эти материалы, но желательно сообщать мне где именно. И да, при перепечатке ссылка на меня обязательна.
С уважением,
Ваш Slon_76


Collapse )

"Никому нельзя верить". Часть хз уже какая...

Маленький штришок к тому, насколько у нас «проработана» тема боевых действий РККА в «зимней войне» даже со стороны тех, кто этим занимается непосредственно и углубленно. 

Статья про Г.М. Штерна в «Википедии» показывает нам неприглядную картину командующего 8-й армией, который запретил отвод 18-й СД, требуя от нее «держаться во что бы то ни стало». 

3 января новый командующий 8-й армией командарм 2 ранга Г. М. Штерн довел до сведения командира 56-го с.к. комдива Черепанова, что окруженные части могут рассчитывать на помощь головных частей 60-й с.д. лишь через 6-7 дней. Имевший разрешение Ставки ГВС при необходимости отвести окруженные дивизии, Г. М. Штерн тем не менее не отдал приказа об отходе, заявив, что “18-я с.д. должна выдержать во что бы то ни стало”. По его мнению, активизация наступательных операций всех соединений армии должна была привести к “истощению” противника через 1-2 дня.

«Вики» ссылается не на что-нибудь, а на страницу сайта «Зимняя война: безвозвратные потери Красной Армии» которую веден один из крупнейших специалистов по «Зимней войне» Ю.М. Килин. Без шуток, я лично, при всем моем неоднозначном отношении к его интерпретациям тех или иных событий, считаю, что Юрий Михайлович очень много полезного сделал для изучения этой войны во сем ее, так сказать, многообразии. 

Так вот, как обычно, «в действительности все было не так, как на самом деле». А на самом деле было так:

Collapse )

Анонс.

27.11.2019 - читаю лекцию "Иностранная помощь Финляндии: добровольцы, деньги, оружие» в цикле "Эхо наших побед" в книжном клубе "Достоевский" по адресу Воздвиженка, 1

30.11.2019 - читаю лекцию "Как готовилась "Зимняя война" в Некрасовке.
https://www.facebook.com/groups/981632838648576/permalink/1947691588709358/

Про провокации финской военщины

Как говорится, очернять - так по полной.

Про Майнильский инцидент, якобы ставший поводом к нападению СССР на Финляндию, слышали многие.

Про другие инциденты на советско-финской границе 28-30 ноября - уже поменьше людей. Их, по сообщениям советской прессы, было несколько.

Collapse )

Дружественный огонь.

Около полудня 1 декабря 1939 года рота 56-го разведбата 18-й стрелковой дивизии была направлена на разведку на север по проселку, отходящему от дороги Кясняселькя - Уома. В то же время с севера, от хутора Ретсу, по этой же дороге двигался батальон 316-го СП. Примерно в 3 километрах от развилки, заметив на дороге людей, разведчики, не имевшие информации о том, что по дороге могут действовать свои, немедленно открыли огонь. Бойцы 316-го немедленно ответили огнем четырех пулеметов. Командир ОРБ капитан Клепаков связался с комбригом Кондрашевым и доложил о боестолкновении, однако командир дивизии не стал не стал разбираться и просто приказал Клепакову своими силами уничтожить «противника» в течение двух часов. Выполняя приказ, Клепаков отправил на помощь своим бойцам несколько бронемашин, которые также вступили в бой.

Collapse )

Фрагмент 5. Толваярви


Боевые действия в районе Суоярви - Толваярви в декабре 1939 года. На схеме условно не показаны: действия 56 СД со 2.12.39; движение 139-й СД, проходившее вдоль дороги Суоярви - Ягляярви - Толваярви.

29 ноября штаб 8-й армии получил приказ о том, что директива Наркома Обороны №205 вступает в силу 30 ноября, следовательно, на следующий день надлежало начать боевые действия. В 8.00 на участке 8-й армии открыла огонь артиллерия (артподготовка длилась всего 10 минут), почти одновременно границу пересекли опергруппы и разведотряды пограничников, а к 9.00 авангарды стрелковых дивизий вошли в Финляндию. В первый день финны оказали довольно слабое сопротивление, куда большие неприятности наступающим доставили начавшиеся уже в нескольких сотнях метрах от границы завалы на дорогах, мины и устроенные финнами разрушения, серьезно мешавшие движению вперед. Так уже в первый же день на минах подорвались два танка 410-го ОТБ. Из частей 1-го и 56-го корпусов пошли доклады о плохом состоянии дорог в приграничной полосе, разрушенных мостах и сожженных противником при отступлении хуторах. Действия собственно финских войск ограничивались в основном внезапными налетами небольших отрядов от отделения до взвода на передовые советские подразделения.
Игравшая «первую скрипку» в наступлении 56-го корпуса 56-я СД практически все первые сутки затратила на переправу своих главных сил через реку Шуя в районе таможенного перехода. Авангард дивизии в лице 1-го батальона 184-го полка совместно с 410-м ОТБ не встречая сопротивления к полудню продвинулся на 4 км от границы, а к исходу дня занял Суоярвский выступ и достиг передовых финских позиций в районе небольшого озера Веркко-ярви. Серьезное сопротивление в первый день встретила только 5-я рота 37-го полка, которая по небольшой тропинке пыталась прорваться к поселку Сувилахти с юга. После серьезного боя ей удалось смять встреченный заслон противника и продвинуться в общей сложности на 8 километров от границы. До Сувилахти ей оставалась всего пара километров.
Район Сувилахти, или южную часть озера Суо-ярви, оборонял боевой отряд во главе с командиром 34-го пехотного полка подполковником В. Тейттиненом. В состав отряда входил, помимо 34-го полка без 1-го батальона, 1-й батальон 36-го полка, 12-й полк полевой артиллерии и легкий отряд 12-й дивизии. Сдавать район Суо-ярви без боя финны не собирались, поскольку в стратегическом отношении это был, можно сказать, краеугольный камень финской обороны в северном Приладожье. Удержание этих позиций позволяло командиру IV корпуса иметь в своих руках в качестве резерва большую часть сил 12-й дивизии, которую можно было в случае необходимости бросить во фланг наступающим вдоль Ладоги советским войскам, а при особо удачном стечении обстоятельств нанести оттуда удар и по советской территории. Сил пехотного полка, опирающегося на подготовленные позиции, при поддержке целого артполка, по мнению финского командования, должно было хватить для сдерживания советского натиска и выматывания атакующих частей РККА. И поначалу, казалось, все так и пойдет. В течение 1 декабря 56-я СД безуспешно тыкалась в оборону финнов перед Суо-ярви. 2-й и 3-й батальоны 34-го полка сравнительно легко отразили попытки советского 184-го СП прорваться к Сувилахти как по дороге, так и по льду озера Исо-Пюхя-ярви и в обход его с севера. Не помог и ввод в бой 213-го СП, два батальона которого попытались обойти Сувилахти с юга, но не смогли найти путь через болота южнее поселка. Успешно наступавшая накануне 5-я рота 37-го СП была контратакована усиленной за счет эскадрона легкого отряда 5-й ротой 34-го полка и частично окружена. В результате экстренно принятых мер по спасению остатков роты к исходу следующего дня ее удалось деблокировать и отвести назад. Из 184 человек личного состава 24 погибли, четверо пропали без вести и 31 получили ранения. Из оставшихся в строю бойцов 70 человек были обморожены.
К утру 2 декабря подполковник Тейттинен чувствовал себя хозяином положения, тем более что штаб корпуса распорядился передать ему еще и бронепоезд. На всякий случай командир 12-й дивизии дал приказ выдвинуть 36-й полк (без батальона) на основную оборонительную линию в районе оз. Пиитсоин-ярви, но в целом ситуацию также оценивал как вполне себе благоприятную. И именно тут в полой мере сыграл фактор незамеченного финской разведкой 1-го СК. Оборонявший тыл отряда Тейттинена 10-й отдельный батальон, несмотря на отчаянное сопротивление, перед лицом превосходящих сил 139-й дивизии пятился на запад и в течение 2 декабря отошел на линию реки Айтта-йоки, таким образом открыв советским войскам путь в тыл отряду Тейттинена через дефиле озер Салон-ярви и Суо-ярви (именно такой удар и был заложен в план наступления 8-й армии). Более того, один батальон 718-го СП с танковой ротой еще 1 декабря был брошен на помощь 56-й СД вдоль восточного берега Суо-ярви. В результате оборонявший Сувиахти финский отряд спешно снялся со своих позиций и через главную оборонительную линию отошел в район озера Коллан-ярви. К вечеру 2 декабря 184-й СП занял Сувилахти, 213-й СП попытался перехватить отходящие финские войска и отрезать им путь на запад, но не успел.
Столь быстрая потеря выгодной оборонительной позиции вызвала взрыв негодования в финской Ставке. IV армейский корпус получил приказ 4 декабря контратаковать противника и вернуть Сувилахти под финский контроль, но наличными силами корпуса сделать это было невозможно. Уже 4 декабря генерал-майор Хейсканен был снят со своего поста, а вместо него назначен бывший командир 2-й пехотной дивизии 46-летний генерал-майор Вольдемар Хягглунд. Как и его предшественник, Хягглунд воевал в 27-м прусском батальоне, участвовал в финской гражданской войне, после которой сделал весьма достойную военную карьеру: руководил несколькими военными губерниями, командовал дивизиями в мирное время, а в 1932 году окончил Шведскую Военную Академию.
Впрочем, замена командира корпуса общую ситуацию на фронте изменить не могла. К 4 декабря стало понятно, что мечты финского командования о том, что к северу от Суо-ярви активных боевых действий не будет, оказались несостоятельными. Эти «чертовы рюсся » каким-то непостижимым для финнов способом смогли притащить сюда по бездорожью целых две дивизии, которые медленно, но верно теснили на запад отряд подполковника Рясянена и 11-й отдельный батальон. Выход Красной Армии, а точнее ее 139-й СД к деревне Толваярви угрожал тылу главной группировки IV корпуса. Для поддержки отряда Рясянена нужно было раздергивать 12-ю дивизию, у которой у самой дела шли не так, чтобы безоблачно. Кроме того, де-факто это означало бы отказ от планов удара во фланг основным силам советского 56-го корпуса. Весь оборонительный план финского командования в северном Приладожье повис на волоске. И здесь на помощь командиру IV корпуса пришла Ставка.
5 декабря 16-й пехотный полк и 3-й дивизион 6-го артполка (без 122-мм батареи) находившейся в резерве Ставки 6-й дивизии получил приказ грузиться на транспорт и выдвигаться в Приладожье. Одновременно на базе штаба и трех батальонов бригады полевого пополнения был сформирован т.н. «Отряд А» с задачей также выдвигаться в район обороны IV армейского корпуса. На следующий день главнокомандующий маршал К.Г. Маннергейм пригласил к себе полковника П. Талвела, помощника Начальника военно-экономического управления Министерства обороны и предложил ему возглавить группу войск, в задачу которой будет входить оборона района между Суо-ярви и зоной ответственности Северо-Финляндской ОГ. В итоге 6 декабря был сформирован отряд под командованием Талвела:

Боевой состав отряда полковника Талвела на 11.12.1939.

Выбор на полковника Талвела пал отнюдь не случайно. Еще 2 декабря он сам напросился на аудиенцию к Маннергейму, чтобы «кипя от гнева» высказать ему все свое возмущение относительно оставления Сувилахти и изложить свой взгляд на ведение войны в Карелии. Талвела знал о чем говорил – в 1919-22 годах он был участником большинства военных авантюр молодого финского государства на территории Советской России, от Олонецкого похода до Карельской авантюры. Впрочем, биография Талвелы выходит за рамки нашего повествования, поэтому опустим ее.
В полосе наступления 155-й СД отряду полковника П. Экхольма удалось уже к 11 декабря остановить советское наступление на подступах к Иломантси, и даже нанести ей ряд локальных поражений (в основном разгромив несколько отрядов, пытавшихся действовать в обход финских позиций), однако контратаки отряда особого успеха не имели. Экхольму не хватило сил для нанесения решительного поражения пусть и сильно потрепанной, но тем не менее вполне боеспособной дивизии. Впрочем у 155-й дивизии сил наступать дальше тоже не было.
Отряду подполковника А. Паяри предстояло действовать против 139-й дивизии, которая к этому моменту уже представляла собой довольно печальное зрелище. Чтобы вести вперед плохо обученный личный состав, командирам взводов, рот и даже батальонов приходилось действовать личным примером, что привело к массовому выбиванию комсостава дивизии. При том, что в дивизии один средний командир приходился на 11-12 рядовых, соотношение убитых средних командиров к рядовым в декабре составило 1 к 6-7. В результате уже к 10 декабря "большинством батальонов командовали командиры рот, командирами почти всех рот заступили младшие лейтенанты и командиры запаса". В отсутствие комсостава люди начали разбредаться и под различными предлогами задерживаться возле кухонь и обозов. Тем не менее, командование армии, полагая, что перед фронтом дивизии находится не более тысячи солдат противника, «один разбитый батальон», требовало от комдива-139 Беляева продолжения наступления. Тем более, что его 718-й СП без одного батальон в результате удачного маневра в ночь на 10 декабря вышел в тыл финским позициям у Толваярви.
Первые попытки контратаковать 139-ю Паяри предпринял уже 8 декабря, но успеха не добился. 11 декабря были разбиты подразделения вышедшего финнам в тыл 718-го СП, спешно откатившиеся к основным позициям дивизии, а с подходом главных сил отряда Талвела 12 декабря финны начали контрнаступление. По злой иронии судьбы 139-я СД с утра 12 декабря сама должна была атаковать, но ее командир отложил атаку из-за того, что по финским позициям не отработала авиация. И в этот момент на советские позиции обрушились батальоны подполковника Паяри. Первым хаотичный отход начал располагавшийся на левом фланге 364-й СП, для чего оказалось достаточным выхода ему во фланг всего двух рот 112-го отдельного батальона. Затем в тыл потянулись бойцы так и не успевшего привести себя в порядок 718-го полка, у которого финны утром 12-го разгромили штаб, в результате чего погиб командир полка, а полк потерял управление. Дольше всех продержался 609-й полк в центре обороны, но и его хватило всего на три часа. Часть полка попала в окружение и погибла вместе со своим комиссаром Д.А. Балахановым, посмертно получившим звание Герой Советского Союза.
Отход измотанных, деморализованных и зачастую просто неуправляемых групп красноармейцев постепенно перерос в беспорядочное бегство. Уже 15 декабря военный прокурор армии Семенов докладывал, что 139-я дивизия деморализована, а два дня спустя находившийся при штабе 8-й армии Заместитель Наркома Обороны командарм 1-го ранга Г.И. Кулик доложил Ворошилову, что 139-я дивизия полностью разгромлена. Еще 14 декабря Хабаров по указанию Кулика снял командира 1-го корпуса комдива Панина и назначил вместо него начальника штаба корпуса комбрига Понеделина .
Попытки командования армии и 1-го СК, считавшего что перед 139-й дивизией не более полка противника, стабилизировать ситуацию вводом в бой подразделений из состава резервной 75-й дивизии (28-й СП последней вступил в бой уже 14 декабря на юго-восточном берегу озера Ала-Толва-ярви) привели лишь к увеличению потерь. В итоге к 18 декабря на фронт 139-й СД направлена почти вся 75-я СД (последним убыл 34-й СП), но из-за того, что она вводилась в бой частями, существенного перелома она добиться не смогла. Об ожесточенности боев говорит тот факт, что 16 декабря был ранен командир дивизии комбриг А.М. Степанов. Тем не менее, благодаря усилиям бойцов и командиров дивизии удалось на несколько дней задержать наступление финнов в районе озера Ягля-ярви, что дало возможность отвести 139-ю СД за реку Айтта-йоки и начать приводить ее в порядок.
Успех Талвелы у Толваярви оказал огромное моральное влияние на финскую армию и общество в целом. «Весть о победе товарищей по оружию подняла волну своеобразного негласного соперничества и на других участках фронта, а также укрепила у руководителей страны и народа веру в возможности армии», - писал позже по этому поводу в своих мемуарах К. Маннергейм. Командование заслуги Талвелы оценило очень высоко. 18 декабря ему было присвоено звание «генерал-майор», а его отряд переименован в самостоятельную оперативную группу в непосредственном подчинении Ставки. Новое звание в тот же день получил и подполковник Паяри.
Советское же командование тоже продолжало заниматься «кадровыми перестановками». Вслед за Беляевым и Паниным своего поста лишился и сам Хабаров, который 16 декабря сдал командование прибывшему в армию в качестве представителя Ставки Главного Командования Герою Советского Союза командарму 2-го ранга Григорию Михайловичу Штерну. Новый командующий был, наверное, одним из наиболее опытных старших командиров Красной Армии, успевший поучаствовать в боевых действиях на Хасане, в Испании и на Халхин-Голе, причем в последнем случае в качестве командующего фронтовой группой, осуществлявшей общее руководство советским и монгольскими войсками. Впрочем, Штерн немедленно повторно снял так и не успевшего сдать дела Панина, временно назначив его командовать 75-й СД вместо выбывшего по ранению Степанова, а ВРИО командира 1-го СК назначил самого Хабарова. Но, как и в случае с командиром IV армейского корпуса, простая замена командования ситуацию выправить не могла. В 139-ю СД 16-го декабря выехал лично Кулик, а в штаб 1-го СК Штерн. Для наведения порядка в ход пошли все доступные методы, в том числе репрессии. «ПУАрм, Особый Отдел, Прокуратура, Трибунал задерживали бегущих. Следствие, суд и приведение приговора в исполнение производилось у дороги в лесу в нежилых помещениях», - говорится в отчете о боевых действиях армии.
Несмотря на все принятые советским командованием меры, остановить финский натиск не удавалось. 22 декабря финны смогли взломать оборону 75-й СД в районе Ягляярви и она начала спешное отступление на рубеж по рекам Вегарус-йоки, Айтта-йоки, где усилиями 139-й СД спешно возводились оборонительные позиции. Но и наступательный дух финнов, вымотанных почти непрекращающимися двухнедельным наступлением против пусть и неорганизованного, но более многочисленного и хорошо вооруженного противника, тоже был на пределе. С 10 по 23 декабря Отряд Паяри потерял 668 человек убитыми, 989 раненными и 65 пропавшими без вести, т.е. около четверти своего состава. К 24 декабря войска группы Талвела подошли к Айтта-йоки и остановились. На этом участке фронта наступило непродолжительное затишье.
Стабилизация фронта на данном направлении далась 8-й армии далась еще тяжелее. По данным штаба 8-й армии потери 139-й СД в декабрьских боях составили 761 человека убитым, 1076 пропавшими без вести и 1715 раненными. 75-я СД добавила в копилку потерь еще 747 человек убитыми, 1234 пропавшими без вести и 957 раненными. Потери вооружения составили в общей сложности 33 артиллерийских орудия, 3757 винтовок, 440 ручных и 194 станковых пулемета. Финны доложили о захвате свыше 600 пленных и 60 танков, но последняя цифра вызывает серьезные сомнения, поскольку даже с учетом танкобата 75-й СД группировка советских войск на данном направлении просто не имела столько танков. Очевидно, сюда записали не только танки, но и бронированные тягачи «Комсомолец», что в последующих финских отчетах станет доброй традицией. Тем не менее, обе дивизии на некоторое время фактически потеряли способность вести активные боевые действия и тем самым влиять на общий расклад сил на фронте армии. Однако даже не это было самым плохим. Уже 17 декабря Штерн доложил в Москву, что «с отправкой 34 полка… в моем распоряжении не осталось никаких резервов для парирования внезапных при характере действий финнов неожиданностей или для поддержки при необходимости одного из направлений». Это обстоятельство самым роковым образом сказалось на всем дальнейшем ходе событий.

Таланты и поклонники.

Уже больше полутора лет назад вышел наш с Михаилом Тиминым ролик про книгу Солонина "25 июня". И с какого то момента прям косяками пошли в комментарии поклонники творчества дорогого Марка Семеныча, у которых межягодичное пространство полыхает огнем праведного гнева в отношении пары лиц. покусившихся на САМОГО!
Причем что забавно, граждане, которые на всех углах любят кричать, что Солонина читают думающие люди, способные к самостоятельному мышлению (потому, собственно, и читающие Солонина) в подавляющем своем большинстве оказываются абсолютно неспособны на что-либо, кроме тупейшего хамства. Ни контр-аргументов (в лучшем случае "пригласите Солонина и спорьте с ним!", ни возражений по существу сказанного - ни хрена. Я с такой откровенно агрессивно-тупорылой массой раньше не сталкивался. Вот пример их творчества за последний месяц. Подряд буквально. Каков поп, как говорится...

Collapse )

Про 139-ю СД

Занимаясь окружением 56-го СК в Приладожье постоянно натыкаюсь на смежные сюжеты, в частности бои 1 СК в районе Айтта-йоки - Толваярви в декабре - январе 1939-40. Это трындец, конечно, дорогие товарищи. При том, что финны откровенно проворонили сосредоточение 1 СК и появление в тылу их опорной позиции под Суоярви целой дивизии вызвало их поспешное бегство оттуда.
К сожалению, очень-очень многое даже в отношении 56-го СК в потенциальную книгу не войдет, иначе она превратится в аналог шеститомника про ВОВ. Про бои 1-й СК не войдет же почти ничего. Например, история про то, как комкора-1 Панина в течение декабря трижды (!) снимали с корпуса.

Поэтому хоть тут буду выкладывать разные занятные моменты. Например, в декабре 1939 года против экс-командующего 8-й армией Хабарова, командования 1-го СК (командира, комиссара и начальника политотдела) и 139-й СД (опять же командира, комиссара и начальника политотдела) было заведено дело, благополучно закрытое 25 декабря, так как злого умысла в их действиях не нашли, а наказание они и так уже понесли в виде понижения в должностях. Но в постановлении по делу 139-й СД Военный Следователь 8-й армии Грольман описал состояние дивизии к началу боев. На самом деле очень многое объясняет.

"Как видно из материалов дела, дивизия в основном была пополнена запасниками, обученного кадрового состава было исключительно мало, из запасных же до 25% вовсе не проходило войскового обучения, числясь так называемыми вневойсковиками. Боевая подготовка личного состава была крайне низкой, как видно из свидетельских показаний, часть красноармейцев даже не умели заряжать винтовку, патроны в последнюю пытались засылать через магазинную коробку, не говоря о том, что многие не имели понятия о пулеметах, минометах и не знали элементарных правил обращения с более сложным оружием, состоящем на вооружении. Несмотря на низкую боевую подготовку, 139 СД была направлена в Западную Белоруссию, но там в боевых действиях участия не принимала".

К началу финского контрнаступления ситуация стала еще хуже, поскольку те относительные успехи, которых достигла дивизия за первые 10 дней наступления, дались ей весьма дорогой ценой. В частности комсоставу приходилось буквально тащить за собой бойцов, действуя, что называется, личным примером. Результат был довольно предсказуем: массовое выбивание комсосотава. На 10 декабря "большинством батальонов командовали командиры рот, командирами почти всех рот заступили младшие лейтенанты и командиры запаса". Согласно данным штаба 8-й армии, на 1 января 561 убитого бойца пришлось 83 средних и 117 младших командиров. Иными словами, на один погибший средний командир приходился на 6-7 погибших бойцов, при том, что в дивизии к началу войны на 1 среднего командира приходилось по 11-12 бойцов.
По пропавшим без вести соотношение уже сильно другое, но тут надо понимать, что число огромное пропавших (всего 1076 человек, в том числе 997 рядовых) - это результат бегства дивизии от Толваярви 12-20 декабря. В принципе для дивизий 8-й армии высокий процент потерь в комсоставе в первую декаду войны - дело, к сожалению, обычное (в среднем по 7-9 погибших бойцов на убитого командира), но 139-я обскакала в этом вопросе всех.