Category:

ФРАГМЕНТ 1. Про тылы 8-й армии.

Именно вопросы организации тыла и снабжения армии стали едва ли не самыми актуальными на этом этапе. Тылы 8-й армии базировались на Кировскую железную дорогу, если быть более точным на станции Петрозаводск, Шуйская, Медвежья Гора, Кочкома и Кемь, где находились головные армейские склады. От границы станции снабжения находились на удалении от 80 (на юге) до 300 километров (на севере). С головных складов армейский транспорт доставлял необходимые войскам припасы до корпусных обменных пунктов (КОП), а в ряде случаев напрямую до дивизионных обменных пунктов (ДОП), откуда войсковым транспортом всё это перебрасывалось уже непосредственно в находившиеся на передовой части. 

Предполагалось, что к 17 ноября армия должна будет накопить весьма внушительные запасы продовольствия, боеприпасов и горючего, а именно непосредственно в войсках (в частях и на дивизионных обменных пунктах) – 5 сутодач продуктов, 1,5 боекомплекта боеприпасов, 4 заправки для боевой техники и две для транспорта, на корпусных обменных пунктах еще 10 сутодач продовольствия, 1,5 боекомплекта и две заправки для транспорта. Наконец, на станциях снабжения необходимо было накопить еще 10 сутодач, 1,5 боекомплекта и четыре заправки для транспорта. 

Среднестатистический читать, как правило, довольно смутно представляет себе ежедневные потребности, скажем, стрелковой дивизии. Между тем, только продовольствия и горючего по нормам ей требовалось 29 и 12 тонн в сутки, плюс к этому еще 300 тонн весил один боекомплект боеприпасов дивизии. Корпус, помимо входящих в его состав дивизий, должен был обеспечивать и потребности частей корпусного подчинения: артиллерии, саперов, связистов и т.д. Например, 56-му корпусу ежедневно требовалось 98 тонн горючего и 96 тонн продовольствия, а боекомплект на корпус весил уже 1000 тонн. Чтобы доставить припасы только одной дивизии, в пересчете на грузовики ГАЗ-АА, необходимо было совершить 295 поездок, потребности корпуса покрывали 1010 ездок! И если, скажем, суточный расход боеприпасов лишь в самом крайнем случае мог достигать одного боекомплекта[1], поэтому в частях постоянно накапливался определенный запас и необходимости в ежедневном подвозе могло и не быть, то продовольствие и фураж для лошадей требовалось подвозить постоянно.

В теории наличный автотранспорт стрелковой дивизии с лихвой перекрывал возможности доставки. По штату она должна была располагать 344 грузовиками (в основном ГАЗ-АА), 145 специальными машинами (автомастерские, санитарные, зарядные станции, кинопередвижки и т.д.) и 51 автоцистерной, что обеспечивало не только бесперебойное снабжение частей от ДОПа, но и переброску личного состава, эвакуацию раненных и другие потребности дивизии. Для организации постоянного подвоза на ДОПы и КОПы 8-я армия должна была получить девять автобатов, что, опять-таки в теории обеспечивало непрерывный подвоз даже при углублении армии на территорию противника до 220 км. В теории. Но на практике, как обычно, все обстояло не совсем так. 

Во-первых, из-за огромного дефицита специальных машин и автоцистерн часто их заменяли обычными грузовиками. Во-вторых, мобилизованные из народного хозяйства автомашины находились в довольно потрепанном состоянии и зачастую требовали среднего или капитального ремонта уже на момент передачи. В-третьих, запчасти и инструменты для ремонта также являлись огромным дефицитом, особенно остро стоял вопрос с рессорами, покрышками и радиаторами, быстро выходившими из строя при езде по далеко не лучшего качества дорогам. В результате значительное число автотранспорта в дивизиях находилось в неисправном состоянии. Так на 8 ноября в 18-й СД из 323 машин на ходу было только 256, в 168-й из 371 – 210, а в 54-й из 111 грузовиков самостоятельно двигаться могли только 32. Как отмечали в отчете о боевых действиях 8 Армии, «наличным транспортом было затруднительно подвозить даже продовольствие». 

Армейский транспорт находился примерно в таком же состоянии. Так, в 415-м автобате армейского звена подвоза из 279 машин на ходу было только 180, в 450-м АТБ из 263 машин неисправны были 98. 501-й автобат должен был укомплектовываться согласно литеру «Б», т.е. ЗИС-5, но получил 117 ЗИС-5 и 53 ГАЗ-АА «которые на столько в техническом состоянии были изношены, что после первых дней эксплуатации встали в средний и капитальный ремонт». 537-й АТБ прибыл в октябре из Москвы, имея в своем составе четыре роты и 433 ЗИС-5 в прекрасном техническом состоянии (батальон приехал своим ходом без единой поломки в пути), но уже в ЛВО все машины батальона вместе с водителями были переданы танковым бригадам, а штаб и парковую роту перебросили в Кемь, где батальон «получил взамен изношенные разнотипные машины [141 ГАЗ-АА и 47 ЗИС-5], требующие капитального и среднего ремонта с водительским составом малой квалификации, набранном из районов Мурманска и Архангельска». На 20 ноября в батальоне на ходу было 93 грузовика и 16 специальных машин, требовали текущего ремонта 124, а еще 14 – капитального. 

Но состояние транспорта было лишь первой половиной проблемы, отчасти плавно вытекающей из второй. Как уже знает читатель, возить все необходимое приходилось по совершенно непригодным «дорогам», которые и в мирное время допускали движение лишь 30-50 машин в сутки. В южной части полосы 8-й армии с этим было еще относительно терпимо, но чем дальше от Петрозаводска, тем дороги становились все хуже. Для примера возьмем путь подвоза 56-й СД, Петрозаводск – Конгозеро, протяженностью 133 километра. Путь до Спасской Губы по местным меркам был вполне комфортным – каменисто-гравийная 54-км дорога шириной до 5 метров была пригодна для любого вида транспорта и не требовала особых работ для нормальной эксплуатации. А вот следующие 39 километров до Вохт-озера уже требовали значительных усилий, поскольку дорога изобиловала крутыми подъемами, заужениями и поворотами малого радиуса. На протяжении примерно 40-50% пути необходимо было укреплять дорожное полотно, расширять повороты и сглаживать уклоны. Наконец, последний участок пути представлял собой узенькую грунтовку шириной 3-4 метра, на всем протяжении которой требовались те же работы, а в дополнение к ним еще и строительства нескольких мостов длинной до 50 метров. 

Но дальше на север все было только хуже. Например, в полосе развертывания 139-й СД 30 км от Чалкосельги до границы первая часть пути представляла собой узкую полевую дорогу с большими колеями и выбоинами, а последние 12 км отсутствовали в принципе, если не считать дорогой пограничную тропу, петлявшую по лесу между болотами. Чтобы хотя бы в первом приближении превратить это хоть в какое-то подобие дороги, требовалось проложить 3,5 км сплошных гатей через болота и построить стометровый мост через речку Ирста. В дождь все это хозяйство превращалось в сплошное месиво, в котором машины утопали по ступицу и на отдельных участках бойцам приходилось повозки и артиллерию перетаскивать буквально вручную.

Ну а в северных районах Карелии в дорожном отношении начинался полнейший ужас, описанный маршрут Чалкосельга – граница здесь мог повторяться на протяжении до сотни километров и более. Собственно, про маршрут из Кеми через Ухту к границе мы уже говорили, а осенняя погода с дождями внесла в состояние дорог свой вклад. На пути выдвижения 163-й СД к границе армия в середине ноября буквально утопила в грязи и прилегающих болотах более сотни (!) грузовиков, правда невероятными усилиями личного состава большую их часть удалось вытащить и вернуть в строй. «Под влиянием оттепели 7-15 ноября 1939 года и интенсивного автомобильного, гужевого движения, движения танков и артиллерии, - писал в своем отчете штаб 8-го дорожно-эксплуатационного полка, - на дороге  образовались глубокие до 0,5 метров колеи, движение автомобилей на отдельных участках шло с трудом на 1-й скорости». Подвоз дивизии был сорван напрочь, ее командованию даже пришлось на время урезать паек бойцам несмотря на то, что подвоз частично был организован катерами по озерной системе Куйто. Животные страдали не меньше, а то и больше людей. Например, во 2-м дивизионе 86-го артполка 163-й СД 19-21 ноября лошади получали в сутки от 500 до 900 граммов овса, но при этом работали, что называется, за двоих. Неудивительно, что к началу войны до 60% конского состава дивизии оказалось непригодным для использования по назначению из-за сильной усталости и истощения. 

Попытки командования округа не то, чтобы решить, а хотя бы снизить остроту дорожной проблемы своими силами к радикальному улучшению ситуации не привели. Отмобилизованные в округе в сентябре семь дорожно-эксплуатационных полков (ДЭП), два военно-машинно-дорожных батальона, три военно-дорожных батальона и два отдельных мостовых батальона не имели в достаточном количестве не то, что специальной техники и инженерно-технического имущества, но даже и обмундирования. Так в 8-м ДЭП, в зону ответственности которого входила злополучная дорога Кемь – Ухта – Войница, специальных автомашин, в том числе передвижных мастерских, не было вообще, из положенных 77 ГАЗ-АА и 64 ЗИС-5 отсутствовали 47 и 8 соответственно. Грейдеров в полку имелось всего два, вместо 12 положенных по штату. Из 36 положенных тракторов СТЗ и ЧТЗ на лицо имелось только пять, правда в дополнение к ним в Кемь прибыли 15 газогенераторных тракторов СГ-65, с которыми никто не умел обращаться, поэтому они долгое время просто стояли на станции неразгруженными. Со спецтехникой и инструментами в полку было еще хуже! Напрочь отсутствовали дорожно-мостовые средства (грейдеры тяжелые и средние, канавокопатели, прицепные катки, тракторные утюги и т.д.), моторные пилы, электростанции и ручные фонари, из 24 комплектов плотничного инструмента в наличие был только один, равно как и один комплект слесарного инструмента из четырех необходимых. Кузнечного инструмента не было вообще. Даже такой, казалось бы, простой инструмент, как лом имелся в количестве 15 штук вместо 237. Дефицитом было буквально все: ведра, чайники, полевые кухни и даже кружки. Зато лопат и обычных пил в полку было предостаточно. «Старые-добрые» кирка и лопата по-прежнему играли роль главного средства «механизации», а вместо недостающих машин полк получил более сотни лошадей! Личным составом полк также не был укомплектован полностью, из положенных по штату 2406 человек на лицо было только 1699, зато закрепленный за полком участок дороги превышал нормативные почти втрое! Оценить масштаб проделанной дорожниками 8-го полка работы можно по следующим цифрам: из 183 километров дороги Кемь – Ухта с помощью грейдеров было восстановлено лишь 64, остальные 119 километров бойцы и командиры полка отремонтировали вручную!

Нужно ли удивляться, что в таких условиях ДЭПы с приданными частями с трудом справлялись даже с ремонтом, не говоря уже о строительстве дорог. Вследствие чего значительная часть ответственности за эту сферу деятельности в итоге легла на плечи бойцов прибывающих стрелковых дивизий, которым в буквальном смысле слова пришлось своими руками прокладывать себе путь к границе. Так в дорожном строительстве было занято семь из девяти стрелковых батальонов 139-й СД, почти в полном составе 163-я и 155-я дивизии, а также в значительной части 54-я. Таким образом, войска двигаясь к границе очень медленно, темп движения составлял от 20 до 5 км в сутки, а в районы сосредоточения части прибывали сильно измотанные. В «историческом формуляре» 163-й СД период сосредоточения охарактеризован крайне образно, вызывая живые ассоциации с романом Н. Островского «Как закалялась сталь»: «Личный состав дивизии поставленные задачи во что бы то ни стало пробиться к госгранице, выполнял с большим упорством, проявляя буквально мужество и геройство. Работали люди день и ночь в грязи и воде, прокладывая гати, уничтожая на своем пути камни и скалы. В жизни дивизии период сосредоточения к госгранице является незабываемым периодом, т.к. он был по существу первым боевым и серьезным крещением частей».

В период оттепели и дождей 7-23 ноября[2] находившиеся постоянно на открытом воздухе солдаты не успевали просушивать одежду, обувь из-за постоянного нахождения в грязи и сырости быстро приходила в негодность. Так уже в середине ноября Военный Совет 8-й армии отмечал, что в армии 18 тысяч пар обуви пришли в полную негодность и уже не подлежат ремонту. Доходило до того, что в отдельных частях фиксировались случаи, когда командиры в прямом смысле «разували» своих подчиненных, забирая себе более-менее хорошую обувь. Тяжелая работа, усталость, бытовая неустроенность и полуголодное существование, безусловно, не лучшим образом сказывались на настроениях бойцов, во второй половине ноября «компетентные органы» все чаще начали фиксировать негативные высказывания красноармейцев, вплоть до угроз командирам. 

    

[1] Предполагалось, что войска 8-й армии в среднем будут расходовать около 300 тонн боеприпасов и 120 тонн топлива ежедневно. 


[2] На разных участках полосы армии оттепель наступала в разное время, так на кемском направлении период оттепели пришелся на 7-15 ноября, в южный районах на 14-23 ноября. 

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.