slon_76

Category:

Про "моральный эффект" зенитного пулемета.

25 декабря 1939 года действующий на северном фланге финской группировки в районе Суомуссалми отряд подполковника Суситайвала перешел в наступление против северной группировки войск советского 47-го корпуса в лице отряда полковника Шарова, командира 662-го СП 163-й СД. Отряд Шарова на тот момент насчитывал в общей сложности примерно батальон, 600-700 человек (большая часть 662-го полка в это время находилась непосредственно в районе Суомуссалми), усиленного частью полковой и дивизионной артиллерии артиллерией -всего около трех рот пехоты, отряд лыжников, три артбатареи и некоторые тыловые подразделения, при этом отряд занимал оборону на участке протяженностью около 15 километров. У Суситавала под рукой было порядка 4 тыс. бойцов, в том числе 16-й отдельный батальон и 65-й пехотный полк. 

16-й батальон еще накануне перерезал дорогу в тылу у отряда Шарова, все попытки очистить дорогу успеха не принесли. 25 декабря в наступление с севера перешел 65-й полк, пытавшийся рассечь отряд Шарова надвое, но советские подразделения начали быстро отходить на юг. 27 декабря отряд Шарова попытался остановить финнов на реке Муста-йоки, но оставленная там в обороне рота была выбита финнами с наспех организованных позиций и отошла. Видимо это событие стало последней каплей для командования 662-го полка, Шаров и комиссар полка Подхомутов тем же вечером ушли примерно с ротой бойцов по лесу к штабу корпуса, где доложили, что отряд уничтожен финнами. Это было шокирующее известие, поскольку означало, что в след за Шаровым к штабу корпуса могут явиться и финны. Теперь им, казалось, ничто не мешало. 

Наступление отряда Суситайвала 25.12.-28.12.39
Наступление отряда Суситайвала 25.12.-28.12.39

Остатки отряда Шарова остались без управления, сгрудившись на небольшом участке дороги протяженностью около трех километров, забитой машинами, артиллерий, лошадьми и обозами. Учитывая, что на них наступал целый финский полк, положение красноармейцев было крайне печальным. И действительно, командир 65-го полка подполковник К.Манделин рассчитывал покончить с этой группировкой в течение следующего дня. Атаку решено было начать еще затемно, чтобы застать противника врасплох. Смертельный удар должен был нанести свежий I батальон 65-го полка под командованием майора Хаканена, после чего в дело вступал III батальон (II батальон Суситайвал на всякий случай забрал в свой резерв). 

Шедший в голове финского наступления взвод прапорщика К. Оксанена, усиленный полувзвдом пулеметной роты I батальона около 5 утра по финскому времени натолкнулся на советский отряд и вступил в бой, одновременно запросив поддержку у Хаканена. 

В это врем в район боя подходила 2-я рота батальона, и тут шальная пуля попала в одного из ее солдат, который закричал от боли и стал звать на помощь. Крики услышали не только на финской стороне. На пути роты находилась счетверенная зенитно-пулеметная установка М4 взвода ПВО 622-го полка, установленная в кузове грузовика. Фактически не видя противника, расчет установки развернул в сторону крика стволы и открыл огонь. Несмотря на то, что рассчет стрелял вслепую и, видимо, не слишком умело обращался с установкой, эффект превзошел все возможные ожидания. Один из участников боя с финской стороны позже вспоминал: «Зенитные пулеметы осветили поле боя трассирующими боеприпасами, пули ударялись о замерзшие деревья, подпрыгивали и свистели. Этот эффект был психологически разрушительным для финнов, которые еще не видели боя». Вся вторая рота дружно бросилась бежать в разные стороны во главе со своим командиром. Позже он явился к Хаканену и доложил, что рота уничтожена, но когда стало понятно, что все потери роты свелись к тому самому вызвавшему переполох раненому, Хаканен настолько рассвирепел, что едва не расстрелял командира роты на месте за дезертирство. Офицеры штаба батальона едва смогли успокоить своего командира. 

Одна из трех зенитно-пулеметных установок М4 662-го СП, захваченная финнами на месте разгрома отряда Шарова.
Одна из трех зенитно-пулеметных установок М4 662-го СП, захваченная финнами на месте разгрома отряда Шарова.

Но это было только начало. Вскоре в штаб Хаканена явился посыльный от Оксанена и доложил, что взвод Оксанена разбит, а сам Оксанен погиб (хотя это было не так, Оксанен продолжал вести бой). Советские пулеметы на тот момент били уже во все стороны, трассеры проносились и над штабом финского батальона, что вкупе с «вестями с полей» заставили начать нервничать уже самого Хаканена. Он решил, что русские собираются контратаковать, а учитывая, что часть его сил уже была либо рассеяна, либо, как ему казалось, уничтожена, Хаканену ситуация виделась весьма мрачной. О том, что и советский отряд уже фактически воевал по принципу «каждый сам за себя» он еще не знал. 

Прапорщик Осканен, еще не зная, что в штабе батальона его уже похоронили, в это время продолжал вести бой. Вскоре ему в на помощь пришел минометный взвод полка, открывший огонь безо всякой корректировки по району расположения советских войск. Увы, дорога была забита настолько, что по словам финнов «промахнуться было просто невозможно». Осканен, возможно, и рад был бы отступить, но в тылу творился такой хаос, что он серьезно опасался, что его просто пристрелят свои же, приняв за контратакующих русских. Лишь к следующему утру о смог уйти со своих позиций на отдых. 

К вечеру этого суматошного дня Хаканен немного успокоился, когда узнал, что одно из подразделений натолкнулось на советский штаб. Стало понятно, что ни о каком организованном сопротивлении с советской стороны речи уже не идет. Кроме того, с юга в атаку на отряд Шарова перешла часть подразделений 16-го отдельного батальона. Хаканен же в наступление смог перейти только следующим утром, получив подкрепления. Сопротивление было уже не таким яростным, фактически отбивались только те, кто по каким-то причинам не успел уйти ночью. 

В штабе 47-го корпуса днем 28-го начали откровенно не понимать, что происходит. Шаров доложил, что его отряд уничтожен, между тем, с самого утра из района расположения отряда доносились звуки все усиливающейся стрельбы. Днем 28 декабря начальник штаба 662-го полка капитан Родин, командовавший отрядом, пытавшимся пробиться к отряду Шарову с юга, пробрался по лесу в район расположения остатков отряда Шарова и, оценив обстановку, принял единственно возможное решение: бросать все имущество к чертовой матери и уводить людей с дороги. На дороге было оставлено по семь 45-мм и 76-мм пушек, 4 122-мм гаубицы, 16 ручных и 20 станковых пулеметов, 6 минометов и три зенитно-пулеметных установки. Потери отряда Шарова по самым приблизительных подсчетам составили 212 человек.

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.