slon_76 (slon_76) wrote,
slon_76
slon_76

Category:

"Длинная рука Москвы"

Давольно давно написал сравнительно большую (4 печатных листа) работу о боевой работе одного из советких соединений бомбардировочной авиации в период советко-финской войны. С тех пор она "пылится" без дела, публиковать её негде да и заниматься этим лень. Вот я и подумал: какого черта, выложу в ЖЖ, может кому пригодится. В общем - наслаждейтесь.
 
Боевые действия 16 скоростной бомбардировочной авиабригады в "зимней войне".

Часть 1.

Одним из главных упреков, бросаемых советской авиации, участвовавшей в советско-финляндской войне 1939-40 гг. современными демократически настроенными историками, публицистами и людьми, просто в силу различных причин (деньги, слава, страсть к «разоблачениям» и т.д.) решивших подвязаться на ниве исторической литературы, являются факты бомбардировок финских городов. Причем если одни представляют эти факты как следствие низкого уровня боевой подготовки советских летчиков, технической отсталости и др., то наиболее радикальная часть подобных авторов, в лучших традициях финской пропаганды времен войны, прямо обвиняет советское руководство в целенаправленном истреблении финского  мирного населения.
В предлагаемой читателю работе показан боевой путь 16 скоростной бомбардировочной авиабригады в советско-финляндской войне 1939-40 гг, или как её называют сами финны, «зимней войне». Бригада подчинялась непосредственно командованию ВВС Северо-западного фронта, а её экипажи входили в число тех, кого можно назвать «длинной рукой Москвы», т.е. тех, чьей задачей была бомбардировка целей в глубоком тылу Финляндии. Автор специально не затрагивает морально-этическую сторону деятельности летчиков бригады, предоставляя читателю самому делать выводы о том, насколько правы люди, пытающиеся сегодня прямо или косвенно навешать ярлык «хладнокровного убийцы мирного финского населения» на советских летчиков, воевавших в небе Финляндии более 65 лет назад.

В конце сентября – начале октября 1939 года успешно завершив боевые действия в Польше, авиационные части и соединения ВВС Белорусского и Украинского фронтов начали возвращаться к местам своей постоянной дислокации. Одним из таких соединений была 16 скоростная бомбардировочная авиабригада, принимавшая участие в польском походе в составе фронтовой авиации ВВС Белорусского фронта.
К ноябрю 1939 года бригада в составе четырех авиаполков и такого же количества авиабаз находилась в Белоруссии. Управление авиабригады, 13 и 18 сбап, а так же 106 и 135 авиабазы были дислоцированы в Бобруйске, 54 сбап со 137 авиабазой «сидел» в Могилеве, а 40 сбап со 138 авиабазой – в Шаталово. Последний полк в польском походе не участвовал, т.к. находился в процессе формирования. Командовал авиабригадой полковник Н.Г. Белов, начальником штаба был полковник Федульев С.И., а комиссаром - полковой комиссар М.М. Москалев.
Отдых бригады длился недолго. В октябре Советский Союз предложил Финляндии обменяться территориями, чтобы отодвинуть границу от Ленинграда и получить в аренду базу на полуострове Ханко. Однако Финляндия на переговорах в Москве не выказала желания пойти навстречу Советскому Союзу и уже в конце октября советское руководство начало склоняться к силовому решению вопроса. Последний раунд переговоров в начале ноября 1939 года ничего нового не дал, и к границам Финляндии потянулись эшелоны с войсками.
16 ноября 16 авиабригада получила из штаба ВВС Белорусского фронта приказ передислоцироваться в Ленинградский Военный округ. Местом базирования бригады был назначен аэродромный узел в районе Гдова. Управление бригады, 13 сбап и 106 авиабаза размещались на аэродроме Чернево, а 54 сбап со 137 авиабазой – на аэродроме Смуравьево. 18 сбап со 135 авиабазой выводился из состава бригады и направлялся на аэродром Лодейное Поле, в состав формировавшихся ВВС 8 армии. 40 сбап оставался в Белоруссии видимо в силу недостаточного уровня подготовки экипажей. Практически сразу в ЛВО выехали представители частей бригады для осмотра аэродромов и подготовке их к приему авиачастей.
Отправкой личного состава авиабригады занимались лично командующий ВВС Белорусского военного округа комдив А.И.Гусев и военком ВВС фронта полковой комиссар Листров. Перед отправкой все три полка были полностью укомплектованы и имели по 53 СБ (пять эскадрилий по десять СБ и звено управления). Доукомплектование произвели за счет 40 сбап и самолетов 67 авиабригады из Брянска. Значительная часть машин была последних серий с двигателями М-103 и М-103У, но в строю все еще оставалось достаточно много самолетов с моторами М-100АУ и даже несколько с М-100А. Для переброски тыловых и наземных частей бригады было заказано шестнадцать эшелонов (по шесть в Чернево и Лодейное Поле и четыре в Смуравьево). Уже 17 ноября эта заявка была удовлетворена, а 21 ноября началась погрузка и отправка эшелонов. 23-24 ноября станции Гдов достигла 106 авиабаза, а 24-26 ноября и 137-я.
Аэродром Чернево, возле одноименной деревни в 26 км к юго-востоку от Гдова, представлял собой достаточно небольшую площадку, с трудом способную принять полк СБ. Из-за узости аэродрома взлет с него мог производиться только в двух направлениях. Смуравьево, расположенный неподалеку от Гдова, немного севернее города, был гораздо больше и без проблем мог вместить полк бомбардировщиков, но из-за неграмотной планировки аэродрома при его модернизации в 1939 году практически посередине летного поля к моменту прибытия представителей 16 авиабригады оставались две большие выемки, заполненные водой.
Если к подготовке авиаполков к перебазированию штаб ВВС Белорусского военного округа подошел ответственно и действительно постарался привести летные подразделения в максимально возможную «кондицию», то тыловые подразделения авиабригады в силу каких-то причин, возможно нерасторопности тыловых служб округа, прибыли к месту назначения укомплектованными далеко не по полному штату.
23 ноября эскадрильи бригады получили приказ на следующий день перелететь к новому месту базирования. Предполагалось, что оставшегося времени будет вполне достаточно для изучения театра боевых действий, потенциального противника и правил полетов, установленных в ЛВО. Однако погода сломала все эти планы. 24 ноября из-за резко ухудшившихся метеоусловий вылететь смогли только два СБ Управления бригады, которые пилотировали Федульев и старший лейтенант Рубленко. В самолете Федульева летели также помощник командира бригады майор Борисенко и флаг-штурман бригады майор Новоселов.
Весь остальной летный состав бригады с 24 по 28 ноября с 9.00 до 14.00 находился в готовности №2, ожидая команду на перелет, но погода на маршруте не позволяла этого сделать. Наконец 29 ноября 13 сбап все-таки смог взлететь, но к месту назначения прибыл только вылетевший чуть раньше на разведку погоды штабной СБ с экипажем в составе помощника командира полка капитана Кобца и штурмана полка и одновременно начальника штаба майора Тараненко. 3 эскадрилья капитана Калиниченко в составе десяти СБ в 15.30 села в Смуравьево, а остальные сорок две машины приземлились в Великих Луках в 16.42. И только на следующий день в 15.34 полк в полном составе (53 СБ, один УСБ и четыре транспортных ТБ-3) сосредоточился в Чернево. 54 сбап перелетел в Смуравьево к 14.10 30 ноября, правда 4 аэ в этот день до места назначения так и не добралась. Восемь СБ сели в Сольцах, а два – в Гривочках.
Метеоусловия не позволили прибыть бригаде к началу боевых действий, вспыхнувших 30 ноября, а установившаяся 2 декабря плохая погода дала командованию бригады достаточно много времени для изучения обстановки и погодных условий на новом ТВД. Однако Штаб ВВС ЛВО, в непосредственное распоряжение которого поступила авиабригада, расторопности не проявлял. За три недели бездействия штаб бригады не получил от ЛВО почти никаких материалов по Финляндии, за исключением небольшой обзорной книжечки с описанием Карельского перешейка в одном экземпляре и 9 пакетов с картами целей.
Тем временем, 9 декабря фронтовое управление Директивой № 001 Главного Военного Совета было упразднено, а управление войсками ЛВО и частями Балтийского и Северного флотов взяла на себя только что созданная Ставка Главного Командирования Красной Армии в составе И.В. Сталина, маршала К.Е. Ворошилова, начальника Генштаба командарма 1 ранга Б.М. Шапошникова и наркома ВМФ флагмана 2 ранга Н.Г. Кузнецова. Бывшее фронтовое управление во главе с К.А. Мерецковым стало Управлением 7 армии, а штаб ВВС фронта 12 декабря стал, соответственно, штабом ВВС 7 армии. Одновременно в состав ВВС 7 армии передавались все части и соединения ВВС фронта, в том числе 16 авиабригада.
18 декабря бригада чуть было не осталась без одной эскадрильи. В этот день 5 аэ 54 сбап с двенадцатью СБ должна была убыть в Эстонию «для выполнения особого задания», однако в последний момент бригаде дали «отбой» и прибывший в 10.20 в штаб полка Федульев отменил перелет.
Наконец 19 декабря погода улучшилась настолько, что бригада смогла все-таки начать боевые действия. Её самолеты бомбили войска и станции противника к югу и юго-востоку от Вийпури. Полученная штабом бригады задача наглядно демонстрировала, что командование ВВС 7 армии начисто проигнорировало указания Ворошилова, отданные еще 3 декабря. «Главный недостаток действий нашей авиации состоит в том, - писал в своей директиве Нарком Обороны, - что она ставит себе сразу большое количество целей, разбрасывается по множеству объектов и неохотно берется за конкретные задачи, имеющие своей целью обслужить непосредственно пехоту». Словно в противовес данной директиве 16 бригада получила такое количество целей, что вынуждена была действовать чуть ли не отдельными звеньями.
Сорок девять СБ 54 сбап с 11.05 до 12.30 бомбили ж/д станции Йоханес, Хумалийоки, Максалахти, Рёмпетти, скопления войск в районе д. Кайяла, севернее ст. Хумалийоки, Эмисуомяки, позиции противника в р-не Хюви-Поиксула, Нарья, артпозиции южнее Колккала и бронепоезд в 2-3 км южнее ст. Йоханес (почти все цели располагались в районе железнодорожной ветки, идущей по восточному побережью Финского залива). На счастье экипажей полка истребители противника им не встретились, но и финские зенитчики тоже неплохо знали свое дело. Два СБ были подбиты зенитным огнем. Экипаж бомбардировщика из 3 аэ под управлением лейтенанта П.М. Болычева (СБ-2М-100АУ №8/94) получил до сорока пробоин, но смог вернуться назад. Экипаж не пострадал, а вот самолет надолго выбыл из строя. Меньше повезло экипажу 2 аэ в составе летчика старшего лейтенанта В.К. Колупаева, штурмана младшего лейтенанта Д.Ф. Бакутина и стрелка младшего комвзвода П.П. Смирнова. Их СБ-2М-100АУ №3/94 был подбит в 12.38 на высоте 2000 м в полутора километрах северо-западнее ст. Кайяла. Летчик по каким-то причинам не стал садиться на первом попавшемся аэродроме , а попытался дотянуть до своего, но в 13.57, не доходя всего 5 км до Смуравьево, самолет с высоты 100 м рухнул на землю и сгорел вместе с экипажем. Останки летчиков были похоронены на следующий день в Гдове. Еще пара СБ 2 и 3 аэ (№12/71 и 12/68) получили от зенитного огня незначительные повреждения.
Однако первый вылет 13 сбап сложился куда более трагично. В период с 10.30 до 11.45 сорок пять бомбардировщиков полка пятью девятками с интервалом в 15-16 минут вылетели для удара по войскам и ж/д станциям южнее и юго-восточнее Вийпури. Первой в воздух поднялась девятка 3 аэ, ведомая самим командиром полка полковником Ушаковым, целью которой должны были стать войска в треугольнике станция Суур-перо, разъезд Лиматта, полустанок Хонканиеми (два звена) и одним звеном в треугольнике Ханкониеми (искл.), Лиматта (искл.), ст. Кайслахти. Вскоре после взлета ведущий одного из звеньев старший лейтенант Челышев обнаружил течь масла в одном моторе и вместе с ведомыми совершил посадку на аэродроме ВВС КБФ в Копорье. Пропускать первое боевое задание из-за досадной неисправности старший лейтенант не хотел, и звено, быстро устранив неполадки, самостоятельно вылетело на задание, в 12.50 нанеся удар по станции Кямяря, сбросив на неё шесть «соток» и 96 АО-8.
Остальные два звена в 11.45 с высоты 1500 м нанесли удар по станциям Сяйние и Лиматта, но при отходе от цели попали под интенсивный зенитный огонь и подверглись нападению «Фоккеров». Финские зенитчики меткостью не блеснули, а вот истребители оказались более опасным противником. Впрочем, дадим слово одному из участников боя, старшему лейтенанту Марченко, летевшему ведомым в звене командира 3 аэ капитана Калмыченко:
«Истребителем противника первым был атакован левый ведомый нашего звена (ком[андир] экипажа лейтенант Москалев). Самолет горел и планировал с левым разворотом. Нами было замечено примерное место посадки. После чего истребитель атаковал ведущего нашего звена капитана Калмыченко, произвел на него одну атаку и стал атаковать нас снизу и сзади. По нашим наблюдениям наш стр.[елок] радист т. Мизин стрельбу не вел, очевидно был поражен с первого захода. Строй был сомкнутый в паре с капитаном т. Калмыченко. Как маневр маскировки делали доворот на солнце. После второй атаки справа сверху загорелся правый мотор (применением противопожарного оборудования пожар был потушен), правый мотор был выведен из строя. Продолжая полет на левом моторе стали резко отставать от ведущего». Истребитель противника преследовал СБ Марченко до станции Лоунатйоки (южнее Перкъярви), после чего отстал, поскольку сам подвергся атаке вовремя подоспевшей пары И-16 25 иап. Однако, «приключения» Марченко на этом не закончились, поскольку спустя буквально несколько минут, южнее оз. Каннельярви (На этом озере с 18 декабря базировались истребители25 иап, таким образом, озеро было передовым аэродромом ВВС 7 армии) на высоте всего 600 м левый двигатель самолета «сдал». Марченко попытался спланировать на оз. Ваммельярви, но запаса высоты не хватило и в 12.36 СБ сел на редколесье в 2-3 км севернее Ваммельярви, на территории, занятой Красной армией. Выбравшись из самолета, летчик и штурман обнаружили в задней кабине смертельно раненного стрелка-радиста, который умер у них на руках не приходя в сознание спустя две минуты после посадки. Экипаж до шести утра следующего дня скрывался в лесу, не имея полной уверенности, что находится на свой стороне фронта. Самолет Марченко (СБ-2М-103 №4/115), помимо многочисленных пробоин, при посадке на лес серьезно повредил передние кромки крыльев. Тем не менее, СБ был ремонтопригоден, хотя для 16 авиабригады он был потерян окончательно.
О судьбе экипажа лейтенанта Москалева автору известно немного. На следующий день в полк поступило сообщение, что Москалев благополучно выпрыгнул с парашютом, а остальной экипаж погиб, однако согласно сведениям о самолетах 13 сбап, подлежащих списанию, предоставленных 4 января, самолет Москалева (CБ-2М-103 №15/219) совершил посадку на своей территории, правда, состояние машины было неизвестно.
Вылетевшая следом 1 аэ истребителей противника не встретила и в 12.00 с высоты 4000 м двумя звеньями нанесла удар по ст. Кайслахти (12 ФАБ-100, 36 АО-25 и 72 АО-8), третье звено спустя две минуты отбомбилось по ст. Сяйние. По самолетам из района Вийпури и Лиматта велся зенитный огонь, не нанесший, впрочем, никакого вреда.
2 аэ после пересечения линии фронта действовала отдельными звеньями. Одно звено в 12.15 нанесло очередной удар по Сяйние, вторая тройка минутой позже неудачно отбомбилась по ст. Суурперо (бомбы легли с перелетом 100 м), а вот третье звено из вылета не вернулось в полном составе.
Позднее нашелся только экипаж лейтенанта Лейзеровича (CБ-2М-103 №7/205). Вот как летчики описали произошедшее в своем донесении: «В 12.02 выйдя на территорию противника наше звено в составе командира звена т. Точилова и ком.[андиров] экипажей Веденеева и Лейзерович отвалив влево [от строя девятки 2 аэ полка – авт.] пошли на заданную нам цель, которую не обнаружили, ком. звена повел на ст. ВИЙПУРИ взяв боевой курс, сбросили бомбы по ведущему на ст. ВИЙПУРИ. До момента бомбометания средства ПВО противника не препятствовали. После бомбометания противник открыл сильный зенитный мелкокалиберный огонь по нашему звену и справа по нашей высоте била крупная зенитная артиллерия. Командир звена повел нас еще 5 минут в глубь территории в зоне зенитного огня, после чего резко и на максимальной скорости развернулся вправо на 180 град. на крупный зенитный огонь и ушел от нас, догнать мы его больше не смогли, он был на дистанции 400-500 м впереди. В этот момент истребители пр[отивни]ка перерезав растянутый клин строя пошли на атаку ком. звена, два истребителя пр-ка атаковали с хвоста нас ведомых, место: северо-западнее озера Муола-ярви 10-15 клм. Время 1-ч20мин. [вероятно 12.20 – авт.] По истребителю атакующему ком. звена был открыт огонь штурмана тов. Дорошенко, увидя огонь истребитель пр-ка вышел впереди нас с левым боевым разворотом и сел нам в хвост, радист Сизов отстреливался от атакующих нас истребителей. Другой истребитель прикрываясь правой плоскостью обстреливал экипаж т. Веденеева находящийся справа и зажег его с нижней левой плоскости, место – территория пр-ка западнее озера Муола-ярви 5 клм. Горящий самолет резко свалился на крыло и на нос [и] пошел вниз, время 12ч. 25мин. Зажегший его истребитель отстал и зашел на нас, дал очередь по нашему самолету [и] вывел [из строя] оба мотора, на барахлящих моторах 600 оборотов начал тянуть с курсом 140 град. на Карельский перешеек, истребители нас преследовали до линии фронта, зрительная связь с командиром звена была уже потеряна, он был далеко впереди. При подлете к линии фронта наша зенитная артиллерия открыла огонь по истребителям пр-ка, где они нас и оставили. Тип истребителя ФОКЕР Д-21. Я произвел вынужденную посадку северо-восточнее озера Сула-Ярви, возле населенного пункта Илола (хутор на северо-восточном берегу озера - авт) на вспаханный огород.
В машине насчитывается около 40 пулевых пробоин в левой плоскости, в кабине радиста и в хвостовом оперении, при посадке машина побита.
Выскочив из машины мы услышали зенитный огонь нашей батареи по нашим самолетам СБ идущим с задания, время 12-35, и огонь был прекращен моим предупреждением. Самолет сдан под охрану 24 стр. дивизии».
СБ-2М-103 №5/218 ст. лейтенанта Веденеева из боевого вылета не вернулся, а экипаж пропал без вести. На основании доклада Лейзеровича, его засчитали как сбитый истребителями противника.
Звено Точилова было перехвачено парой Фоккеров в составе лейтенанта Хуханатти и старшины Пиётсия в районе Антреа (летчики посчитали, что перед ними ДБ-3). Правда по финской версии Пиётсия сначала подбил левого ведомого, т.е. самолет Лейзеровича, который начал терять высоту и отставать, а затем сбил правого, который упал в северной части Муолан-ярви. При этом из сбитого бомбардировщика выпрыгнул парашютист.
Ст. лейтенант Точилов, оставивший на произвол судьбы своих ведомых, был атакован одиночным Фоккером, который пилотировал сержант Тилли. Экипаж Точилова отчаянно сопротивлялся, но Тилли был упорен, методично заходя в одну атаку за другой, не оставив свою цель даже тогда, когда линия фронта осталась позади. Сначала он убил стрелка, затем подбил левый мотор, потом правый, потом зажег левый двигатель. После этого из самолета выбросился парашютист, но он попал под левую плоскость истребителя Тилли. В итоге самолет Точилова (СБ-2М-103У № 5/206) рухнул на землю в северной части Ваммелсу, недалеко от Терриоки. Финальную часть драмы с земли наблюдали бойцы и командиры Красной Армии, поэтому о трагической судьбе Точилова и его экипажа быстро стало известно в штабе 16 авиабригады.
4 аэ выполнение боевой задачи сорвала, поскольку дойдя до линии фронта командир эскадрильи увидел облачность на высоте 200 м и решил вернуться на аэродром. В 13.00 самолеты с бомбами закончили посадку на своем аэродроме.
Вылетевшая последней девятка 5 аэ полка в 12.50 нанесла удар по войскам противника в лесу к юго- и северо-востоку от ст. Лиматта. В районе цели самолеты были атакованы большой группой «Фоккеров» (согласно боевому донесению полка пятнадцать истребителей), но эскадрилья, не растерявшая строй, смогла отбиться. Больше всех пострадал СБ командира звена ст. лейтенанта Форзинова, который во время бомбометания не сбросил все бомбы и решил повторить заход, из-за чего немного отстал от группы. В результате летчик совершил посадку на аэродроме Котлы ВВС КБФ.

Экипажи 16 авиабригады, сбитые в ходе боевых вылетов 19 декабря:
(Подразделение. Пилот, штурман, стрелок-радист. Что произошло)
2 аэ 13 сбап. Ст. л-нт Точилов, л-нт Чигин, ст-на Панфилов. Сбит истребителем
2 аэ 13 сбап. Л-нт Лейзерович*, ст-на Дорошенко *, ст-на Сизов*. Подбит истребителем
2 аэ 13 сбап. Ст. л-нт Веденеев, мл. л-нт Бойко, ст-на Карелин. Сбит истребителем
3 аэ 13 сбап. С-нт Москалев?, л-нт Крюков, ст-на Неволин. Сбит истребителем
3 аэ 13 сбап. Ст. л-нт Марченко*, л-нт Марков*, ст-на Мизин,.Подбит истребителем
2 аэ 54 сбап. Ст. л-нт Колупаев, мл. л-нт Бакутин, мл. квз. Смирнов. Подбит з/а, разбился
* Позже вернулся в часть
? Судьба летчиков автору не известна.

Командование 13 сбап главную вину за высокие потери вполне справедливо возложило на вышестоящее командование. «Задача полку была поставлена точно. Н [высота – О.К.] -бомбометания, и силы на каждую цель расписав это вплоть до звена и шестерки. В результате этого эскадрильи, вылетавшие с интервалом 15-16 минут, ходили над целью без прикрытия истребителями и кроме того рассредоточиваясь по звеньям. Девятка, как самая лучшая огневая единица, дробилась на звенья, теряя свою огневую мощь, тем самым подставляя себя под удары противника.
[…] Вывод ясен: не учли наличия истребителей у противника, отсутствие прикрытия действий наших бомбардировщиков. Дробление в этом случае девяток пагубно отразилось на действие бомбардировщиков. В этом случае необходимо держать эскадрилью в кулаке, цели бомбить можно по звеньям или эскадрильей, распределив бомбы на каждую цель». Однако и со своих летчиков вина полностью не снималась: «…ведущие растянули строй звена таким образом, что почти совершенно отсутствовала огневая связь, в следствие чего одни и те же истребители последовательно сбили три самолета».
К сожалению, печальные уроки, полученные нашими ВВС 1 и 19 декабря пока еще не нашли своего отражения в изменении тактики действий ВВС 7 армии. На осмысление первых итогов требовалось время, которого пока не хватало, поэтому весь остаток декабря СБ бригады продолжали действовать в том же духе, атакуя мелкими группами большое количество целей. Бригада шла в общем строю только до линии фронта, затем самолеты расходились по своим целям группами по три - шесть СБ, самостоятельно наносили удар и самостоятельно же возвращались на свой аэродром. Бомбометание производилось по ведущему звена.
Любопытно, что и в отчете о боевых действиях бригады, написанному по итогам войны, прямо указывалось, что такой метод ведения боевых действий позволял накрывать большое количество целей одновременно и рассредоточивал огонь зенитных средств, но при этом делал бомбардировщики уязвимыми для истребителей. «В дальнейшем, - писалось в отчете, - такой порядок себя не оправдал». Тезис о рассредоточении зенитного огня представляется достаточно спорным, а вот на счет истребителей командование бригады оказалось абсолютно право, что наглядно продемонстрировали события 19 декабря. Было очевидно, что не только одиночные СБ, но и звенья бомбардировщиков не являлись большой проблемой для финских истребителей, тем более, что ни один вылет 16 авиабригады в декабре истребителями непосредственно не прикрывался. Прикрытие осуществлялось методом патрулирования истребителей в районе целей, но задачи истребителям ставил штаб ВВС 7 армии, у командования бригады никакой связи с истребителями не было. В лучшем случае бомбардировщики получали общую информацию (в таком-то районе патрулируют наши истребители), причем ни время, ни высота патрулирования, ни количество истребителей экипажам известно не было. По понятным причинам ценность такого прикрытия была весьма условной, более того, на больших расстояниях экипажи бомбардировщиков не могли точно идентифицировать истребители, что отвлекало внимание стрелков и мешало эффективному отражению атак реального противника, поскольку стрелок просто не мог сразу определить, приближается к нему свой истребитель или истребитель противника. (Характерно, что в декабре экипажи бомбардировщиков как армейского, так и флотского подчинения не единожды докладывали об атаках финских истребителей в тех районах, где последних просто не было). Истребители же могли и не успеть оказать помощь своим бомбардировщикам в случае нападения. Так, 23 декабря финские истребители на глазах летчиков тринадцати И-16 4 аэ 7 иап, патрулирующих в районе Вийпури, спокойно уничтожили звено СБ 44 сбап, пока советские истребители пытались набрать высоту, чтобы помешать им.
К счастью, острая нехватка истребителей у финнов не позволяла им перехватывать все летавшие над перешейком многочисленные советские бомбардировщики. Ведь в третьей декаде декабря здесь действовали один тяжелый, два дальних и семь скоростных бомбардировочных авиаполков, не считая самолетов флота, отдельных эскадрилий и авиаотрядов. Да и действовать бомбардировщикам бригады в декабре приходилось не так часто.
21 декабря 54 сбап вновь бомбил войска и огневые точки противника на перешейке, сбросив на них в общей сложности 36 ФАБ-100, 48 АО-20, 72 АО-15, 528 АО-8, 1140 АО-2,5 и 4 ЗАБ-50. При подходе к полустанку Кириола на высоте 4000 м под правой плоскостью СБ-2М-100АУ №12/72 младшего лейтенанта Бурмана между мотором и фюзеляжем разорвался зенитный снаряд. Экипаж все же дошел до цели, но от неё уже уходил со снижением, отстав от общего строя. Бурману повезло, поскольку его встретили три И-16, которые сопроводили его до аэродрома Левашово, где Бурман совершил вынужденную посадку, правда довольно неудачно, поскольку основательно повредил самолет, и для его восстановления пришлось вызывать заводскую бригаду завода №22, которая была командирована в действующую армию специально для помощи в восстановлении подбитой техники.
Всего в боевом вылете приняли участие двадцать семь СБ, поскольку 2 аэ оставалась в резерве, а 4 аэ вернулась с маршрута из-за снегопада. Экипажи 3 и 5 аэ в ходе вылета видели истребители противника, но только в одном случае истребитель-биплан безрезультатно попытался атаковать 2 звено 3 аэ.
13 сбап с утра 21 декабря также находился в готовности №2, однако в 10 часов полк получил приказ снять бомбы, подвесить все необходимое имущество и быть готовым к перелету на аэродром Бессовец в 15 км северо-западнее Петрозаводска. По всей вероятности это решение было связано с довольно сложной обстановкой, сложившейся в полосе 8 армии, особенно её 1 стрелкового корпуса. К этому моменту бомбардировочная авиация ВВС 8-й армии состояла из только что прибывшего 18 сбап и двух эскадрилий 72 сап - в общей сложности 69 СБ. Вылететь в 11 часов, как требовали в штабе бригады, полк не смог, поскольку в районе аэродрома шел сильный снег, и видимость не превышала 400-500 м.
Однако штаб бригады не пожелал вникнуть в обстановку и продолжал настаивать на вылете, хотя там прекрасно знали, что погода по маршруту нелетная. При этом в течение часа дважды менялся маршрут перелета! Видимо командование бригады полагало, что проще заставить подчиненных выполнить приказ, чем объяснять штабу ВВС 7 армии, что вылет по погодным условиям нежелателен. После войны в отчете о боевых действиях 13 сбап командование полка не преминуло подробно остановиться на этом перелете. Поскольку ни 16 авиабригаде, ни ВВС 7 армии полк уже не подчинялся, «щадить чувства» бывшего начальства ни у командира, ни у начальника штаба полка поводов не было.
«Погода была явно нелетная – сильный снегопад, видимость 200-400 метров, однако приказание командования 16 СББ немедленный вылет. Маршрут давался на ходу. Присутствие на аэродроме пом. командира 16 СББ майора Борисенко не только не помогло организовать перелет, а в силу его нервозности, допускаемой грубости по отношению командования полка как то «перестраховщики» создавало дезорганизацию в вылете эскадрилий. В результате вылет был наспех организован, маршрут штурманами проработан плохо, информацию погоды давали наспех, некоторый летный состав не успел проложить маршрут. Приказание отдавалось вылетать без маршрута, проложить в воздухе».
В 12 часов командир 13 сбап полковник Ушаков все-таки был вынужден начать подъем полка, при этом юго-восточная часть аэродрома все еще была закрыта густой облачностью. Чтобы отчасти снять проблему с прокладкой курса, руководящий состав полка был распределен по группам. С первой девяткой вылетел помощник командира полка капитан Кобец, с четвертой – командир полка полковник Ушаков. Последними взлетели инспектор по технике пилотирования и начальник штаба полка майор Тараненко. К 13.30 46 СБ с интервалом 10-12 минут по-эскадрильно с 1 по 5 аэ поднялись в воздух. В каждом СБ помимо экипажа находилось по одному технику. Четыре ТБ-3 с наземным персоналом из-за погоды остались в Чернево.
Желание командования бригады угодить вышестоящему начальству обернулось печальными последствиями. Встретив на маршруте облачность и метель, полк рассыпался и совершил посадки на различных аэродромах.
Девятка СБ 1 аэ вместе с капитаном Кобцом встретив на пути облачность пошла на запасной аэродром Тосно. При этом один из летчиков при посадке проскочил полосу и поставил самолет на нос. Садившийся следом ст. лейтенант Терещенко решил, что аэродром не пригоден, и самостоятельно улетел в Красногвардейск. В Тосно летчиков полка ждал еще один неприятный сюрприз. Хотя по уверению командования бригады аэродром был готов к приему полка, на нем напрочь отсутствовали заправочные средства. Можно не сомневаться, что летчики и техники эскадрильи высказали в адрес своего бывшего руководства немало нелестных эпитетов, заправляя свои самолеты «подручными средствами», в качестве которых главным образом выступали обычные ведра.
2 эскадрилья, потерявшая 19 декабря три экипажа, дошла до района Волховстроя, но, встретив здесь низкую облачность и туман, рассредоточилась. Комэск капитан Илюхин с ещё двумя СБ сел в Пушкино, один СБ смог достичь Лодейного поля, один приземлился на Комендантский аэродром в районе Ленинграда, а еще два экипажа – комиссара эскадрильи старшего политрука Жулаева (штурман старший лейтенант Буяло, стрелок-радист старшина Кузнецов и техник Щедров) и командира звена старшего лейтенанта Белозерцева (штурман лейтенант Игнатюк, стрелок-радист старшина Неелов и техник Сотников), идя из-за пурги и низкой облачности на небольшой высоте врезались в торфяную кучу в районе ст. Жихарево. Оба экипажа погибли, а СБ (№№ 3/205 и 4/205) – списаны.
3 аэ капитана Калмыченко, как и вторая эскадрилья, встретив в районе Волховстороя облачность, рассредоточилась, но все-таки смогла пробиться к аэродромам ВВС 8 армии. Шесть СБ сели в Лодейном поле, а Калмыченко – на Бессовец. В Лодейном поле совершил посадку и командир полка в сопровождении одного СБ 5 аэ. К сожалению, летное мастерство летчика,единственного в полку сумевшего пробиться к аэродрому назначения, сыграло в его судьбе трагическую роль. 25 декабря капитан Б.М. Калмыченко, вылетев на боевое задание вместе с бомбардировщиками 72 сап, на обратном пути был сбит истребителями противника. Весь экипаж погиб.
4 аэ во главе с командиром капитаном Гаврильченко в составе семи СБ произвела посадку в Пушкино, а еще два СБ сели в Кречевицах. Восемь СБ 5 аэ капитана Чугунова сели в Красногвардейске, там же вместе с ними сел Тараненко и капитан Лобанов из штаба полка.
В результате полк на долгое время был обречен действовать в неполном составе, даже на 12 января в составе ВВС 8 армии находилось только тридцать три СБ полка, а полностью полк собрался лишь к 21 января. В результате такой организации перелета, а фактически полного её отсутствия, полк временно, как указывалось в его отчете, «потерял свое значение как боевая единица». Однако уже с 21 декабря полк из состава 16 авиабригады выбыл, и его дальнейшая история выходит за рамки данной работы. 106 авиабаза, отправка которой в 8 армию задерживалась до конца месяца, еще некоторое время продолжала оказывать помощь в обеспечении деятельности 16 авиабригады.
Оставшись в одиночестве, 54 сбап с 22 по 24 декабря оказался без работы, поскольку погода препятствовала полетам. Тем не менее, в ночь на 25 декабря планировалось провести ночной налет на Лиматту, но в 15.30 полк получил отбой. 25 декабря сорок пять СБ бомбили войска противника и станции в треугольнике ст. Кямяря, полустанок Ханкониеми, деревня Хуумола, а на следующий день – станции Хейниоки, Пилпулья, ж/д мосты в районе Пилпульи, войска в районе деревни Кямяря и ст. Хейниоки и даже группы войск в движении на дороге от станции Хейниоки к одноименной кирке. Бомбардировки производилась с высот от 400 до 4000 м. За два дня полк сбросил на противника две ФАБ-500, четыре ФАБ-250, 334 ФАБ-100, 144 АО-20, 48 АО-15, 726 АО-8, 2042 АО-2,5, 21 ЗАБ-50, две ЗАБ-10 и 392 ЗАБ-2,5.
Вновь не обошлось без происшествий. 26 декабря второе звено 3 аэ подверглось обстрелу с земли с северо-западной окраины деревни Кямяря, в результате был подбит СБ-2М-100АУ №8/94 лейтенанта Болычева , которому пришлось сажать свой самолет на «живот» на аэродроме ВВС КБФ Кутля. На самолете были повреждены баки, гидросистема, передняя часть фюзеляжа и его пришлось отправить на ремонт в мастерские в Красногвардейске. В тот же день стрелок-радист Ледовский из экипажа лейтенанта Джевага случайно дал очередь по хвостовому оперению собственного самолета.
Несмотря на казалось бы впечатляющие цифры сброшенных килограммов взрывчатки, реальный эффект от действий бомбардировщиков 16 авиабригады вряд ли был большим. Общеизвестно, что в декабре советская авиация не смогла нанести сколько-нибудь серьезный ущерб коммуникациям финских войск. Причин тому можно назвать несколько. Здесь и действия мелкими группами, и недостаточная боевая подготовка экипажей и сложные метеоусловия, сильно ограничивавшие боевую деятельность бомбардировщиков. Не на должной высоте оказались и вопросы, связанные с выбором целей и их соответствия возможностям авиации при составлении заявок на действия ударных самолётов командирами сухопутных соединений и объединений. Зачастую удары по войскам наносились на основании заявок наземных войск с большим опозданием и не по конкретным целям, а по районам, где предположительно эти войска были расположены. Да и охота двухмоторных средних бомбардировщиков за группами солдат противника выглядит несколько сомнительным занятием, не соответствующим назначению СБ. Не последнюю роль играло и практически полное отсутствие контроля выполнения боевых задач со стороны штаба авиабригады, которому приходилось полностью полагаться на доклады экипажей. Даже в отчете бригады признавалось, что «данных о результатах деятельности полков за указанный период [19 декабря – 1 января – авт.] штаб бригады не имел, результаты бомбометаний не фотографировались…»
Действовать в одиночестве 54 сбап пришлось недолго. 18 декабря в Смоленске 31 сбап под командованием майора Добыша начал переформирование для отправки на Карельский перешеек. Буквально накануне, 17 декабря, одна эскадрилья полка, укомплектованная лучшими летчиками с опытом полетов в сложных метеоусловиях отбыла на фронт в район Мурманска. Оставшаяся часть полка должна была перебазироваться в Литву, но в последний момент место назначения было изменено. Получив на следующий день взамен убывшей 5-ю аэ из 39 сбап, 20 декабря полку было приказано перебазироваться на аэродром Чернево в состав 16 авиабригады. К этому моменту полк был укомплектован на 100% и имел экипажей на пять эскадрилий и шестьдесят шесть самолетов СБ. Почти половина самолетов полка была оснащена моторами М-103. Правда двенадцать СБ ранних серий были оставлены в БОВО для укомплектования других частей.

Продолжение следует...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments