slon_76 (slon_76) wrote,
slon_76
slon_76

Category:

Длинная рука Москвы. Часть 2

Перебазирование 31 сбап к новому месту дислокации из-за неблагоприятных погодных условий сильно затянулось. В Чернево первые СБ полка появились 29 декабря: в 13.05 произвел посадку командир полка майор Добыш, а в 16.07 прибыли еще семь бомбардировщиков. Основная часть полка «застряла» в Великих Луках, откуда группами по 6-9 бомбардировщиков перелетала в Чернево. К концу дня 5 января на аэродроме Чернево сосредоточилось только 36 СБ, еще шестнадцать самолетов, главным образом из состава 5 аэ, все еще находились в Великих Луках.
5 января после десяти дней простоя из-за плохой погоды 16 авиабригада вновь начала боевые вылеты уже в новом составе. За прошедшее время была существенно пересмотрена тактика ведения боевых действий, что было связано, прежде всего, с изменением задач войск на Карельском перешейке. Убедившись, что с ходу прорвать линию Маннергейма не удастся, советское командование приступило к планомерной подготовке решительного штурма финской оборонительной линии. В этой связи изменились, а точнее было бы сказать, получили более осмысленные формы задачи для ВВС. Прежде всего, бомбардировочная авиация наконец-то отказалась от малоэффективных ударов мелкими группами бомбардировщиков по малозначительным целям, вроде групп солдат или транспортных средств, пулеметным точкам и т.д., переложив эту работу на истребители и легкие бомбардировщики, количество которых постепенно росло. Бомбардировщики стали действовать группами не менее эскадрильи, нанося удары по укрепленным районам, ж/д станциям и узлам, военно-промышленным, экономическим и политическим объектам.
5 января бригада должна была нанести удар по военно-промышленным объектам в Миккели, где располагалась Штаб-квартира финской армии. Поскольку этот вылет был первым для 31 сбап на новом ТВД, вместе с экипажами полка вылетел помощник командира бригады майор Борисенко, лидировавший головную 4 аэ. Однако дебют 31 сбап на советско-финском фронте не предвещал ничего хорошего. Еще в районе Чернево при сборе эскадрилий на круге произошла катастрофа. СБ старшего лейтенанта А.И. Яхновского (№19/91) правой плоскостью снизу протаранил шедший рядом СБ летчика Ланге (№5/75). Самолет Яхновского, потеряв правую плоскость, сорвался в штопор и упал на землю. Пилот и штурман лейтенант В.И. Козуля погибли, а стрелок-радист Дубатовский получил сильные ушибы и сломал правое предплечье. У СБ Ланге ударом снесло левую стойку шасси, с внешней подвески сорвались две ФАБ-100, но самолет в целом не пострадал, однако Ланге, видимо лишившись сознания, потерял управление и СБ пролетев по прямой полтора километра врезался в лес. От удара носовая часть самолета была смята и находившийся там штурман лейтенант М.С. Петунин погиб, а вот Ланге остался невредим. Стрелок-радист Герасимов еще раньше выпрыгнул из самолета с парашютом с высоты 200 м и благополучно приземлился.
В общей сложности в период с 10.11 до 11.28 бригадой было поднято в воздух сорок четыре СБ 54 сбап и тридцать пять бомбардировщиков из состава 31 сбап и Управления бригады. При следовании к цели СБ несколько раз обстреливались огнем с земли начиная от ст. Хейниоки. В результате, выполняя противозенитный манвр, восьмерка 1 аэ 31 сбап под командованием капитана Стародумова потеряла строй полка и, по словам экипажей, нанесла удар по ст. Пиексимяки. Опять таки согласно докладам экипажей, эскадрилья была атакована финскими истребителями, но те открыли огонь с большой дистанции и никакого вреда не нанесли. Однако уже при возвращении эскадрилья окончательно потеряла ориентировку и на свой аэродром не вернулась. Вскоре выяснилось, что один СБ вынужденно сел в районе Гдова, сломав при этом хвостовое оперение, а еще семь машин – в 35 км к юго-востоку от аэродрома Чернево, в районе деревни Ломакино.
Основной строй бригады, тем временем, продолжал упорно лететь к цели, и в 15 км юго-восточнее Вильманстрандта были замечены первые четыре финских истребителя. Противник преследовал 1 аэ 54 сбап до района цели и отстал только когда заговорили зенитки в районе Миккели. В период с 11.48 до 12.20 54 сбап пятью девятками последовательно бомбил назначенные полку объекты в Миккели, сбросив на них 50 ФАБ-250, 105 ФАБ-100, 2 ЗАБ-50, 1302 ЗАБ-2,5 и 210 ЗАБ-1э. Бомбардировщики атаковали с высот от 1600 до 3100 м, что вместе со значительным временем нахождения полка над целью позволяет сделать вывод, что взаимодействие между девятками было весьма условным. Ответным огнем с земли были подбиты бомбардировщики мл. лейтенантов Бурмана (СБ-2М-100А №4/67) и Родина (СБ-2М-100А №12/66) из 3-й эскадрильи полка. Летчики, тем не менее, смогли удержать машины в строю. Однако настоящие неприятности у 54 сбап начались при отходе от цели.
В 12.00 уходящие от Миккели бомбардировщики 1 аэ были вновь перехвачены все той же четверкой «Фоккеров», которые преследовали СБ до района южнее Иматры. Согласно докладам стрелков-радистов, эскадрилья сбила в районе цели один, а у станции Яски, южнее Иматры, еще два D.XXI. Однако за это время финские истребители успели поджечь два СБ: №1/218 капитана Е.И. Нестеренко (штурман лейтенант Ф.Е. Иванов, стрелок-радист И.Н. Игнатов) и № 11/93 лейтенанта Н.П. Сочнева (штурман мл. лейтенант А.К. Радионов, стрелок-радист М.И. Бергатов), еще два бомбардировщика летчиков Проскурина (№6/67) и Волошина (№13/93), были подбиты (получили по 10-15 пробоин), но благополучно дотянули до своего аэродрома и были отремонтированы силами полка.
Согласно финским данным, «Фоккеры» поднялись из Йоутсено, но догнать шедшие к Миккели бомбардировщики не смогли. Более того, из-за неполадок в работе мотора прапорщик Пухакка со своим ведомым старшиной Римминеном вернулись обратно в район Йоутсено, где и встретили возвращающиеся назад СБ (финны посчитали, что перед ними ДБ-3). Здесь Пухакка сбил один СБ, который упал где-то южнее Йоутсено, а затем атаковал еще один, от которого после атаки Пухакки полетели куски обшивки и брызги масла. Самолет стал отставать от строя и терять высоту. Однако добить свою жертву финну не удалось, поскольку у него закончились патроны. Второй СБ был сбит ведомым Пухакки старшиной Римминеном. Он обстрелял три бомбардировщика, последний из которых сильно дымя начал отставать от общего строя эскадрильи. Кроме того, Римминен смог обстрелять еще два СБ, правда без видимых результатов. При этом один из стрелков СБ смог всадить очередь в кабину «Фоккера», в результате Римминен получил ранение в лицо и оставил преследование. Раненный пилот смог посадить самолет в районе ст. Кавантсари и уже после посадки видел, как подбитый им бомбардировщик падает в направлении Носкуа.
Стрелкам-радистам 3 аэ полка также пришлось пострелять по истребителям противника. Согласно их докладам в районе 5 км северо-восточнее Йоутсено ими был сбит D.XXI, а подбитый ранее СБ Бурмана был атакован истребителем противника. Возможно, это был сержант Паронен, который гнался за бомбардировщиками от Йоутсено почти сотню километров и настиг только в районе Кивиниеми, т.е. над линией фронта. Паронен заявил об одном сбитом бомбардировщике, хотя в действительности Бурман смог довести свой самолет до Смуравьево и посадить его «на живот». Его стрелок И.И. Чепурышкин, ранее благополучно переживший вынужденную посадку в Левашово, получил ранение в грудь, попал в госпиталь, но успел вернуться в полк еще в январе и до окончания войны совершить еще несколько боевых вылетов. Здесь следует заметить, что другие части бомбардировочной авиации ВВС 7-й и 13-й армий потерь в этот день не имели.
31 сбап силами оставшихся 27 СБ нанес удар по северной части Миккели в 12.25-12.40 с высоты 1500-2100 м. Еще на подходе к цели, в 11.49 две группы по семь-восемь истребителей противника безуспешно пытались атаковать бомбардировщики 4 аэ снизу на встречных курсах. При отходе от цели 2-ю эскадрилью на высоте 1500 м попытались в хвост атаковать девять «Фоккеров», но СБ без труда оторвались от преследования, используя скоростные характеристики своих машин. Однако то, чего не удалось сделать истребителям, сделала погода. Уже недалеко от аэродрома, в районе оз. Самро, СБ-2М-103 №4/216 лейтенанта Большакова из 2 аэ 31 сбап зацепил крылом за землю и разбился. Большаков и штурман адъютант 2 аэ капитан Долгов погибли, а летавший в качестве стрелка лейтенант Макарычев получил ушибы. По мнению командования полка, причиной катастрофы стал неверный расчет для захода на посадку, допущенный из-за трудных метеоусловий. Хотя нужно заметить, что Самро от Чернево отделяют около 45 километров, что, безусловно, многовато для захода на посадку.
На следующий день бригада должна была нанести удар по целям в Вийпури, однако на сей раз снова вмешалась природа. Ночью ударили сильные морозы, и утром в 31 сбап из двадцати трех СБ, намеченных к участию в налете, в воздух удалось поднять только шестнадцать. В 54 сбап ситуация была получше, поскольку к вылету удалось подготовить целых 37 СБ во главе которых в воздух поднялся сам комполка полковник Леонов. Однако уже в воздухе один за другим пять СБ вернулись из-за возникших неполадок, в том числе самолет помощника командира полка майора Хороших. Еще пятнадцать СБ из состава 1-й, 2-й и 4-й эскадрилий вместе с командиром полка повернули назад из района Вийпури, уткнувшись в сплошную облачность. Зато семнадцать бомбардировщиков из состава 3-й и 5-й эскадрилий под командованием капитанов Иванова и Борисенко (не путать с майором Борисенко из штаба 16-й авиабригады) все же смогли пробиться к цели и сквозь разрывы в облаках сбросить 12 ФАБ-500 и 58 ФАБ-100 на входные и выходные стрелки, а так же мосты в районе ст. Вийпури.
31 сбап действовал двумя сводными группами. Первая группа в составе семи СБ под командованием майора Просвирина, обнаружив цель закрытой облачностью, продолжила полет на север и в 13.10 отбомбилась по первой подвернувшейся цели, не закрытой облачностью (по мнению штурмана группы это была ст. Вуоксиниска). На цель с высоты 3200 м было сброшено две ФАБ-250, 27 ФАБ-100 и 144 ЗАБ-2,5. На обратном пути группа сбилась с курса и смогла восстановить ориентировку только в районе Луги, после чего благополучно села на своем аэродроме.
Вторая группа, дойдя до цели и обнаружив её закрытой облачностью, повернула назад, но один экипаж все-таки сбросил через «окно» в облаках на станцию пять ФАБ-100. При этом бомбардировщики были атакованы парой «Фоккеров», которые безрезультатно обстреляли СБ с дистанции 800 м. В актив бригада могла записать себе, что несмотря на сложные метеоусловия и посадку большинства самолетов с бомбами на борту, потерь и аварий в бригаде не было.
С 7 по 14 января боевая деятельность бригады снова замерла. Плохая погода и ударившие морозы препятствовали полетам. Если в декабре снега было сравнительно немного и самолеты бригады могли летать с колес, то с началом января снегопады резко усложнили эксплуатацию аэродромов. В ночь на 6 января высота снежного покрова достигала уже 25-30 сантиметров, и личному составу пришлось в течение ночи укатывать снег на взлетной полосе. В течение недели в 31 сбап смогли доставить севшие на вынужденную самолеты 1 аэ, и к 15 января в полку было 39 СБ, правда из них девять были неисправны. Еще семь машин 5 аэ по-прежнему находились на других аэродромах.
В связи с созданием 7 января Северо-западного фронта, объединившего действующие на Карельском перешейке 7-ю и 13-ю армии, 12 января был образован штаб ВВС СЗФ. Под его начало были переданы 6, 21 и 42 дбап, 50 сбап (несколькими днями позже полк был передан в состав 18-й бомбардировочной авиабригады ВВС 7-й армии), 7 тбап, 38 иап майора Сюсюкалова (еще один 38 иап под командованием майора Леденева входил в состав Особой авиабригады, действовавшей с территории Эстонии), 12-я отдельная авиационная эскадрилья и 16-я авиабригада.
Единственным напоминанием о войне для личного состава бригады в этот период стали события, связанные с перелетом в Эстонию самолетов из состава 53 дбап. Два ДБ-3 полка разбились 7 января у злополучного озера Самро. При этом один экипаж полностью погиб, а во втором экипаже целым и невредимым остался только летевший с ним техник. Экипаж второго самолета был доставлен в больницу Гдова при активном участии личного состава 16 авиабригады. Кроме того, один ДБ-3 совершил вынужденную посадку в Смуравьево, где оставался до 12 января. А 14 января 31 сбап потерял еще один СБ, хотя боевых вылетов в этот день не было. Дело в том, что севшие при перелете в Чернево на вынужденную посадку у деревни Домкино (32 км юго-восточнее Чернево) ст. лейтенант Вельдянский и лейтенант Аэропетов решили самостоятельно перелететь в Чернево, не согласовав свои действия со штабом 31 сбап. В результате из-за плохой погоды оба СБ потеряли ориентировку и вновь были вынуждены совершать посадку, на сей раз в районе ст. Ямм, в 28 км западнее Домкино и в 27 км юго-западнее Чернево. При этом СБ Вельдянского (№19/215) был полностью разбит, а Аэропетов (СБ-2М-103У №5/213) сел «на живот», погнув винты.
На следующий день небо расчистилось и казалось, что погода, наконец, позволила вновь вылететь на боевое задание. Целью бригады были назначены ж/д мосты в районе Вийпури, станция и другие военные объекты в городе. Собственно, это была все та же задача, выполнение которой было сорвано 6 января. Однако капризная природа и на сей раз внесла свои коррективы в планы советского командования. Сильные морозы, ударивши в ночь с 14 на 15 января, вновь застали тыловые и технические службы врасплох. В 31 сбап из тридцати предполагавшихся к участию в вылете СБ (машины 1-й и 2-й эскадрилий от полетов вообще были отстранены) удалось подготовить только девятнадцать (еще одиннадцать просто не смогли завести), в 54 сбап – тридцать три. После взлета вновь повторилась прежняя история: на маршруте из-за неполадок от строя бригады один за другим начали «отваливать» самолеты с теми или иными неполадками. Всего таких набралось восемь: два из 54-го и шесть из 31-го полков. При посадке один из двух вернувшихся СБ 54 сбап (командир звена 1-й эскадрильи старший лейтенант В.И. Умнов) налетел на стоящие у полосы автомобиль М-1 и штабной самолет У-2. В результате у СБ был поврежден правый винт, у У-2 – верхняя плоскость, а у М-1 – кузов.
Затем за дело взялся так называемый «человеческий фактор». Комэск-4 31 сбап капитан Орлов вместе с ведомыми им семью СБ зачем-то забрались без кислородного оборудования на высоту 5800 м, при развороте на Вийпури севернее оз. Муолан-ярви группа рассыпалась, а когда Орлов начал снижаться, эскадрилья вообще потеряла своего командира и шесть экипажей, не зная что делать, вернулись назад в Чернево. При этом один из них окончательно запутавшись, сбросил бомбы на северную оконечность Муолан-ярви. Сам Орлов с одним ведомым (летчик Серов) пристроились к группе 54 сбап.
Тридцать один СБ 54 сбап и семь бомбардировщиков 31 сбап все же нанесли удар по Вийпури, хотя и не по назначенным им целям. Бомбардировка вновь производилась разрозненными группами по 6-9 машин, в результате чего самолеты бригады находились над целью 40 минут, с 13.16 до 13.56. Однако на сей раз, финны не смогли наказать противника за подобную беспечность. Лишь один истребитель появился в зоне видимости стрелков одного из звеньев 2-й эскадрильи 54 сбап, оставив на память о себе шесть пробоин в маслобаке и левой плоскости СБ-2М-100АУ №9/93 летчика Яковлева. Уже при отходе от цели экипажи наблюдали две группы по семь и восемь истребителей, некоторое время следовавших за бомбардировщиками на дистанции 1500 м и на 1000-1500 м ниже. Скорее всего, это были советские истребители, возвращавшиеся после патрулирования в районе Вийпури.
16 января мороз продолжал серьезно влиять на боеспособность советской авиации. В 54 сбап из тридцати девяти исправных СБ удалось подготовить к вылету только пятнадцать, но и им подняться в воздух было не суждено, т.к. погода не благоприятствовала полетам, зато на следующий день бригада произвела вылет, оказавший значительное влияние на последующий ход войны в воздухе на советско-финском ТВД.
На 17 января командование ВВС СЗФ запланировало массированные налеты на военные объекты и станцию города Лаппеенранта, однако погода снова внесла свои коррективы. Сильнейшие морозы ночью привели к тому, что утром большинство аэродромов базирования бомбардировщиков ВВС СЗФ оказались закрытыми плотным туманом, и о боевых вылетах не могло идти речи. Кроме того, как и накануне из-за морозов возникли серьезные проблемы с запуском двигателей на самолетах. В итоге из всего имевшегося в распоряжении командующего фронтовой авиацией Е.С. Птухина внушительного авиапарка в воздух удалось поднять лишь немногим более двух десятков бомбардировщиков, подавляющая масса которых принадлежала 16-й авиабригаде. Помимо них, в рейд на Лаппеенранту были брошены еще девять СБ из состава 55-й авиабригады ВВС 7-й армии, однако из-за досадного недоразумения шесть из них от Финского залива повернули обратно (на СБ ведущего капитана Косякина отказало самолетное переговорное устройство и он повернул назад, уведя за собой еще пять бомбардировщиков), а Лаппеенранту бомбили только три бомбардировщика. Впрочем, никакого сопротивления они не встретили и «отработали» по цели как на полигоне. Однако их налет насторожил финскую ПВО, что оказало определенное влияние на последующие события.
Штаб 16 авиабригады утром передал в полки полученный ночью приказ: «Массированным ударом зажечь и разрушить военные объекты и станцию г. Лаппеенранта». Но уже скоро стало ясно, что массированного удара не выйдет. Утром температура воздуха находилась на отметке – 41о С. В 31 сбап 1 и 2 эскадрильи от полетов по-прежнему были отстранены, а из оставшихся двадцати четырех СБ подготовить к полетам смогли только одиннадцать. В 54 сбап ситуация оказалась еще хуже, поскольку в воздух подняться могли только восемь СБ 3-й эскадрильи. Все утро самолеты бригады преследовали неприятности: выпавший ночью снег, глубина которого составляла 25-30 сантиметров, к утру подмерз, и самолеты на колесах застревали в насте. Пришлось отложить вылет на 20-25 минут, пока личный состав полка в буквальном смысле протаптывал дорожки для колес самолетов, чтобы СБ могли вырулить на старт. Поскольку цель находилась достаточно глубоко в тылу противника, а полтора месяца войны заставили относиться к финским истребителям с достаточной степенью серьезности, вылет бригады должны были прикрыть истребители И-16 из состава 25-го иап ВВС 7-й армии, базировавшиеся на льду озера Каннельярви в нескольких километрах от линии фронта. Однако за пять минут до начала подъема самолетов в воздух из штаба ВВС СЗФ было получено сообщение, что Каннельярви закрыт туманом и сопровождения не будет.
В 13.00 в полках бригады был получен приказ о вылете, в 13.28 в воздух поднялись восемь СБ 54 сбап под командованием комэска-3 капитана Иванова, а в 13.39 закончили взлет одиннадцать СБ 31 сбап, ведомые командиром полка майором Добышем. Вместе с бомбардировщиками обоих полков вылетел и один СБ из Управления бригады, пилотируемый майором Борисенко.
Первыми шли бомбардировщики 54 сбап, за ними сводная группа 31 сбап. Уже в районе Кингисеппа бригада понесла первую потерю, к счастью не безвозвратную. Младшему лейтенанту Бурману из 54-го полка пришлось повернуть назад, поскольку на больших скоростях его СБ становился трудноуправляем. Затем на СБ однополчанина Бурмана старшего лейтенанта Гудомного сорвало козырек кабины пилота и ему так же пришлось возвращаться назад. В 31 сбап технические неполадки возникли на СБ капитана Кушкина, который так же повернул назад, а вот военком 3-й эскадрильи старший политрук Н.П.Петров, у самолета которого не убралась одна стойка шасси, вопреки всем инструкциям решил продолжить полет к цели. Впрочем, учитывая, что скорость бомбардировщиков на пути к цели не превышала 280 км/ч, Петрову не составляло особого труда до поры до времени держаться в строю.
Вылетевший с бригадой СБ майора Борисенко по каким-то причинам отбомбился по мосту в районе Вийпури, сбросив на него две ФАБ-250, четыре ФАБ-100 и пару ФАБ-50, после чего повернул назад. Интересно отметить, что если средняя бомбовая нагрузка самолетов в этом вылете составляла 450-500 кг, то на борту СБ майора Борисенко бомбовый груз весил ровно тонну. Не исключено, что Борисенко должен был сопроводить бригаду только до Вийпури, в результате чего ему вдвое увеличили бомбовую нагрузку, учитывая меньшую дальность полета. Оставшиеся шестнадцать бомбардировщиков бригады двумя группами продолжили полет к Лаппеенранте.
Первой над целью появилась шестерка СБ 54-го полка. В 14.38 с высоты 2300 метров они сбросили на военный завод на северной окраине города две ФАБ-250, семнадцать ФАБ-100, 444 ЗАБ-1э и 22 400 листовок. Однако поразить цель экипажам не удалось, большинство бомб упали на станцию и в центре города. Четырьмя минутами позже над городом появились экипажи 31 сбап, сбросившие с высоты 2200 м на станцию четыре ФАБ-250, тридцать две ФАБ-100, четыре ФАБ-50 и 336 ЗАБ-1э. Сразу вслед за бомбами вниз полетели 65 тыс. листовок, совершенно закрыв обзор вниз, в результате чего экипажи разрывов бомб не наблюдали.
Уже над Лаппеенрантой ведущие двух групп советских бомбардировщиков допустили серьезную ошибку, ставшую фатальной для многих летчиков 54-го полка. Шесть его СБ после сброса бомб еще какое-то время шли прежним курсом, набирая высоту, и начали разворот на обратный курс где-то северо-западнее города. Вероятно, именно так было запланировано в полетном задании, вполне разумно не предполагавшем разворот прямо над целью в зоне возможного зенитного огня. Однако майор Добыш свою группу начал разворачивать сразу после сброса бомб, поскольку именно тогда в поле зрения стрелков советских бомбардировщиков появились первые финские истребители. В результате этого маневра группы 54-го и 31-го полков окончательно потеряли зрительную связь с друг другом, предоставив друг другу самостоятельно отбиваться от истребителей противника. Учитывая жалкую численность обеих, задача была изначально крайне трудновыполнимой, тем более что командование финских ВВС решило устроить отчаянной группе советских бомбардировщиков «горячие проводы». На перехват было поднято несколько пар «Фоккеров» с аэродромов Йоутсено (1-е и 4-е звенья 24-й эскадрильи) и Руоколахти (отряд лейтенанта Вуорелы, сформированный из экипажей 2-го и 5-го звеньев той же эскадрильи). Всего в воздух поднялось десять D.XXI. Поскольку Йоутсено был фактически на пути отхода советских бомбардировщиков, именно летчики с этого аэродрома завязали бой.
Первой настигла бомбардировщики 31-го сбап пара «Фоккеров», ведомая лейтенантом Кару. Поскольку бомбардировщики после сброса бомб начали довольно резко набирать высоту, а ведущий группы, завидев финские истребители, еще и вполне возможно «поддал газку», летевший с неубранной стойкой шасси старший политрук Петров начал отставать от общего строя, оказавшись в 75-100 м позади ведущего своего звена. Для финских истребителей отставший от строя СБ был лакомой добычей, чем не преминул воспользоваться Кару. Атакованным им экипаж Петрова отчаянно сопротивлялся, однако силы были не равны. В итоге финну удалось поджечь правый двигатель СБ (№18/114), самолет по финским данным упал возле Купарсари – небольшого населенного пункта в нескольких километрах севернее Хейниоки, а из самолета выпрыгнул летчик. Преследование Петрова длилось более десяти минут, за это время Кару либо расстрелял весь боезапас, либо просто потерял из виду остальные бомбардировщики.
Спустя двадцать минут после первого обнаружения противника, в 15.05, 31 сбап подвергся новому нападению. Одиночный «Фоккер», который пилотировал не кто иной, как практически финский национальный герой лейтенант Сарванто, сбивший 6 января в одном бою сразу шесть ДБ-3 из состава 6 дбап. В этот раз, как и во время своего знаменитого боя, Сарванто летел один, подражая своему кумиру, известному асу Первой Мировой войны французу Рене Фонку. Получив сообщение о налете на Лаппеенранту, Сарванто набрал высоту и стал ждать возвращающиеся бомбардировщики. Наконец он заметил шедшую ниже девятку СБ, и разогнавшись на пикировании сзади-снизу атаковал летевший чуть позади бомбардировщик.
На сей раз не повезло младшему лейтенанту Аблицеву, который из-за собственной оплошности отстал от общего строя на 100-150 метров. Сарванто поджег оба мотора СБ, и тот, по словам финского пилота, упал в районе Хейниоки. Затем Сарванто попытался атаковать еще один шедший замыкающим СБ. Нападению подвергся СБ-2М-103 №6/92, помощника комэска-4 капитана Петрова. Сарванто зашел под стабилизатор СБ и с расстояния около полусотни метров обстрелял его. Стрелок-радист Лещин открыл ответный огонь, но финн тут же ушел в «мертвую зону», не простреливаемую стрелком. Однако, в бою с Аблицевым Сарванто израсходовал почти весь боезапас, и на полноценный бой со вторым СБ его просто не осталось. Кроме того, Петров тоже не собирался покорно ждать, пока финский истребитель расстреляет его бомбардировщик. Получив предупреждение от стрелка-радиста, он резко дал газ и выскочил над строем группы с превышением 10-15 метров, подставив, таким образом, истребитель противника под огонь стрелков других самолетов. Сарванто, видимо не ожидавший от противника такой прыти, и оказавшийся под огнем нескольких ШКАСов, тут же отвалил. В самолете Петрова после посадки на своем аэродроме насчитали двадцать пробоин.
Еще одна победа над СБ была записана на счет сержанта Фрянтиля, который так же преследуя группу из десяти СБ в итоге сбил один отставший от строя бомбардировщик, который упал южнее оз. Муолан-ярви. Поскольку больше никаких самолетов 31 сбап не потерял, остается предположить, что Аблицев все же не упал в районе Хейниоки, а был добит Фрянтилей уже над занятой Красной Армией территорией. В целом в пользу такого исхода боя говорят и советские документы, согласно которым СБ Аблицева упал и сгорел уже на нашей стороне фронта.
Бомбардировщики 54-го сбап, сделав порядочный крюк западнее Лаппеенранты, взяли курс на юго-запад, оказавшись в 20-30 км позади группы 31 сбап. В результате поднятые с Руоколахти «Фоккеры» получили возможность не гнаться за уходящими на юго-запад на полном газу СБ майора Добыша, а спокойно перехватить шестерку капитана Иванова. Первая атака последовала в 14.56 в районе д. Вихтола юго-западнее Лаппеенранты. Звено «Фоккеров» на высоте 3500 метров снизу-сзади зашло в хвост эскадрилье, но было отогнано огнем стрелков-радистов, причем последние заявили, что сбили всех трех атаковавших. Однако спустя две минуты на встречных курсах эскадрилью атаковали еще четыре истребителя. Сержант Силланпяя обстрелял шедший крайним слева СБ, который загорелся и упал на землю примерно в 25 км к югу от Иматры, восточнее д. Нуйяма, а лейтенант Кархунен обстрелял крайний справа бомбардировщик и правого ведомого левого звена. По утверждению финского летчика, ему удалось убить стрелков на обоих СБ, кроме того из одного из них пошел белый дым, а из другого черный. Однако на «Фоккере» самого Кархунена пулеметы действовали ненадежно, и ему пришлось прекратить преследование. В результате этого боя 54 сбап потерял СБ старшего лейтенанта Н.И. Новосельцева, а стрелки оставшихся бомбардировщиков записали на свои счета еще четыре истребителя.
В 15.03 последовала очередная атака, в которой по нашим данным приняли участие пятнадцать «Фоккеров». Хотя финнов в реальности было вдвое меньше, но легче от этого не было. Группа Иванова уже потеряла одну машину, а еще на двух, если верить заявлению Кархунена, были выведены из строя стрелки. Внимательный читатель помнит, как еще менее месяца назад финские истребители в одиночку расправлялись со звеном СБ, теперь же на каждый бомбардировщик приходилось минимум по одному финскому истребителю! Но и экипажи 54-го полка за это время кое-чему научились.
Финские истребители атаковали по нескольку раз, методично расстреливая бомбардировщики, но капитан Иванов изо всех сил старался удержать строй, понимая, что в этом единственное спасение его эскадрильи. Бой продолжался от станции Кавантсари до озера Валк-ярви, за это время финские летчики успели записать на свои счета три достоверные (лейтенант Ниеминен (две) и сержант Аалтонен), одну вероятную победы и три поврежденных СБ (прапорщик Пухакка). В действительности 54 сбап потерял еще две машины, вместе с которыми 3-й и 4-й эскадрильи (один из летевших в составе группы Иванова экипаж принадлежал 4-й эскадрилье) лишились значительной части своего руководящего состава: командира звена капитана Ивакина, начальника связи 3 аэ старшего лейтенанта Чувашова, старшего адъютанта 4 аэ старшего лейтенанта Ясько. Тем не менее, нельзя не отметить, что с учетом соотношения сил результат не самый плохой. Оставшиеся три СБ были изрядно потрепаны, но продолжали держаться вместе. За время боя стрелки записали на свой счет еще три Фоккера.
Завершающую точку в этой драме поставил прапорщик Мустонен. Он наблюдал весь бой 54 сбап, но самому ему отличиться пока не удавалось. Однако теперь финский летчик, наконец, смог атаковать правого ведомого уцелевшего звена и поджечь оба его двигателя. По его словам самолет упал возле Липполы, немного юго-западнее Суммы. Как бомбардировщики могли оказаться там – загадка. Видимо, уже выйдя на территорию, занятую Красной Армией, капитан Иванов где-то в районе Валк-ярви повернул на юго-запад и взял курс на свой аэродром.
В действительности, сбить Мустонену так никого и не удалось, хотя в Смуравьево вернулся только один СБ. Подбитый СБ-2М-100АУ №12/68 помощника командира эскадрильи капитана Арсеньева сел на вынужденную в районе деревни Каменка севернее Ленинграда. Его штурман капитан Сербенюк и стрелок-радист младший командир К.А. Каськов были ранены. На самолете буквально не было «живого места», кабина штурмана, летчика, моторы, плоскости и винты были в пробоинах, управление повреждено. Машину пришлось отправить для ремонта на завод №35. Вероятно, Арсеньев просто не рискнул на тяжело поврежденном самолете лететь через Финский залив и попытался долететь до ближайшего стационарного аэродрома – Левашово или Горелово, однако немного не дотянул.
Еще один подбитый СБ-2М-100АУ №2/69 лейтенанта Синицина все же перетянул залив, но сел на аэродроме Копорье имея на борту раненного стрелка-радиста Звездина. СБ, имевший пробоины по всему фюзеляжу и выведенную из строя гидросистему, немного подлатали на месте и отправили для восстановления в ремонтные мастерские Красногвардейска. Единственный, кто смог вернуться в Смуравьево, был сам капитан Иванов, но и в его СБ-2М-100АУ №10/124 было двенадцать пулевых пробоин, в основном в хвостовой части.
По итогам вылета из шестнадцати СБ бригады, бомбивших Лаппеенранту, на свои аэродромы вернулись только девять, два из которых были повреждены. Еще два самолета совершили посадку на своей территории и требовали длительного ремонта. Даже с учетом заявленных стрелками двенадцати сбитых финских истребителей, три из которых были на счету старшины В.Г. Нечаева, стрелка-радиста из экипажа командира 3 аэ 54 сбап, потеря фактически половины группы была серьезным ударом. Стрелки-радисты Нечаев и Каськов за этот бой 7 апреля 1940 г. были удостоены звания Герой Советского Союза, однако Константин Андреевич Каськов получил «Золотую звезду» посмертно – 22 января он умер от ран в госпитале. К моменту ранения на его счету было уже восемь боевых вылетов, т.е. К.А. Каськов принял участие практически во всех вылетах полка.

Экипажи 16 авиабригады, сбитые 17 января.
3/31 сбап
СБ 18/114 ст. п-к Петров, Дедюкин, Гилеев
4/31 сбап
СБ 7/3 мл. л-нт Аблицев, Волков, Филин
3/54 сбап
СБ 4/71 ст. л-нт Новосельцев, мл. л-нт Петухов, мл. квз. Спиридонов
3/54 сбап
СБ12/93 к-н Ивакин (попал в плен), ст. л-нт Чувашов, мл. к-р Носырев
4/54 сбап
СБ 10/93 л-нт Тарасов (попал в плен), ст. л-нт Ясько, мл. к-р Федорчук

Очередное избиение финскими истребителями советских бомбардировщиков вызвало резкую реакцию со стороны Военного Совета СЗФ. 18 января Военный Совет категорически потребовал выполнения указаний Ставки от 27 декабря, запретив, в очередной раз, полет к цели и возвращение одним и тем же маршрутом. Военный Совет потребовал прокладывать маршруты полетов вдали от баз финских истребителей, а авиачасти обеспечить картами с указаниями мест сосредоточения истребителей и зенитных орудий противника. От командующего ВВС фронта Птухина, командующих и комиссаров ВВС армий командующий фронтом маршал Тимошенко требовал лично проверять подготовку авиачастей к вылетам. Вылеты бомбардировщиков без сопровождения истребителей были запрещены, вплоть до возвращения бомбардировщиков на свои аэродромы, если прикрытие по каким-то причинам обеспечить не удается. Принятые меры серьезно осложнили работу финских истребителей. Таким образом, достигнутый финнами успех, в некотором смысле, вышел им «боком».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments