slon_76 (slon_76) wrote,
slon_76
slon_76

Category:

Длинная рука Москвы. Часть 6

21 февраля в поставленной 16-й авиабригаде боевой задаче вновь прозвучало печально известное после рейда 17 января слово «Лаппеенранта». Бомбардировщики должны были атаковать объекты в самом городе и военный городок неподалеку. Удар планировалось наносить двумя волнами. По какой-то злой иронии судьбы, оба полка бригады вновь вылетели не в полном составе, правда теперь у бомбардировщиков все же присутствовало истребительное прикрытие в лице флотских истребителей. Первыми на сей раз вылетели экипажи 31-го сбап. Поскольку СБ 1-й эскадрильи были отстранены от полетов для проведения технического осмотра, в воздух было поднято в общей сложности двадцать семь бомбардировщиков. Вылет прошел достаточно спокойно, вскоре после полудня бомбардировщики сбросили на цели в Лаппеенранте 436 бомб различного калибра, добившись 10-13 прямых попаданий.

Для 54-го сбап вылет оказался гораздо сложнее. Всего полк смог поднять в воздух двадцать две машины, которые тремя группами смешанного состава направились бомбить военный городок. Еще на пути к цели в районе стации Хейниоки бомбардировщики попали под довольно интенсивный обстрел. Снаряды рвались прямо под строем, но к счастью на 75-100 метров ниже. В районе цели СБ вновь встретил огонь зенитной артиллерий. Один СБ из состава 1-й эскадрильи получил прямое попадание зенитного снаряда в люк нижней «кинжальной» пулеметной установки стрелка-радиста. Снеся нижний ШКАС, мелкокалиберный снаряд разорвался внутри фюзеляжа, но по какому-то счастливому стечению обстоятельств, все осколки ушли вверх, искорежив фюзеляж, но не повредив экипажу самолета. В 12.52 бомбардировщики полка отбомбились по цели и тут… появились финские истребители. Очевидно в этот момент летчики, пережившие первый налет на Лаппеенранту, почувствовали устойчивое чувство «дежа-вю». По подсчетам экипажей, группа финских истребителей насчитывала от девяти до двенадцати «Фоккеров», в действительности их было восемь. Финны атаковали с хвоста, заходя на цели парами и по одному, но каждый раз напарывались на ожесточенный огонь ШКАСов и отваливали вниз. Стрелки замыкающей строй полка 4-й эскадрильи по результатам боя заявили об одиннадцати сбитых истребителях противника, установив своеобразный рекорд «зимней войны». В бою 17 января стрелками было заявлено двенадцать побед, но это был результат всей бригады. Теперь же все «сбитые» были на счету одной эскадрильи 54-го полка! Экипажи других эскадрилий тоже поучаствовали в стрельбе по финским истребителям, правда их «успехи» ограничились прострелом хвостовых оперений на собственных машинах: одной из 1-й эскадрильи и трех из 2-й.
Слово «сбитые» было взято в кавычки потому, что финские истребители в действительности потерь не имели, чего, увы, не скажешь о 54-м полку. Финны 21 февраля заявили о трех победах, одержанных около часа дня: СБ и ДБ-3 в районе ст. Симола, немного южнее Лаппеенранты, и один ДБ-3, сбитый в районе Йоханнеса. На победы претендовали лейтенант Хуханантти и прапорщик Римминен (СБ), лейтенант Сарванто, мастер-сержант Турка и мл. сержант Хейрамо (ДБ-3) и старшина Хейкинаро (ДБ-3). Сбитый в районе Йоханнеса «ДБ-3» вероятнее всего был принадлежащим 24-му сбап ВВС 13-й армии СБ, а вот из района Симолы на свой аэродром действительно не вернулся летевший вместе с 4-й эскадрильей СБ-2М-100АУ №5/69 помощника командира 7-й эскадрильи старшего лейтенанта В.А. Гаврилова (военком эскадрильи старший политрук Н.С. Смоляк и старшина Д.С. Бухаев). Еще три машины 4-й эскадрильи были подбиты в бою: старший лейтенант Воронцов (СБ-2М-100АУ №15/68) сел в Копорье, лейтенант Калинин (СБ-2М-100АУ №10/69) совершил посадку в Липово (обе машины были серьезно повреждены и требовали заводского капитального ремонта), а командир звена старший лейтенант Ишутов (СБ-2М-103 №13/71) смог дотянуть до своего аэродрома, где благополучно совершил посадку. В его самолете насчитали девятнадцать пробоин.
Из описания этого боя остается совершенно непонятным одно обстоятельство: чем занималось истребительное прикрытие бомбардировщиков во время этого тяжелого боя? «Журнал боевых действий» 54-го полка однозначно говорит о наличии истребителей прикрытия (бомбардировщиков прикрывали истребители ВВС КБФ). Более того, финские летчики так же говорят о нескольких И-15, шедших за лидирующей группой советских бомбардировщиков. Но по описанию боя обеими сторонами складывается ощущение, что эскорта не было вовсе!
Качество истребительного прикрытия, в очередной раз «проспавшего» финские истребители, вызывало недовольство и у командования 16-й авиабригады. В написанном по окончанию боевых действий отчете в отношении организации истребительного прикрытия был высказан ряд претензий: «Взаимодействие с прикрывающей боевые действия бомбардировщиков истребительной авиацией проводилось неудовлетворительно в силу отсутствия прямой связи между штабами бомбардировочных и истребительных частей». В качестве основного недостатка, помимо указанного выше, называлось недостаточное количество прикрывающих истребителей (девять-пятнадцать истребителей на три-пять девяток), поскольку оно «не обеспечивает надежное прикрытие головной и хвостовой части колонны». Впрочем, обрушиваясь со вполне справедливой критикой на летчиков-истребителей, командование бригады «забыло» отметить собственный «скелет в шкафу». Оперативная сводка ВВС СЗФ от 21 февраля прямо указывает, что 54-й сбап «вследствие грубого нарушения указаний Командующего ВВС СЗФ - на цель выходить компактно, над целью растянулся».
К счастью, накопленный за время войны опыт отчасти компенсировал эти недостатки. Главным было то, что экипажи научились достаточно эффективно использовать для отражения атак истребителей бортовое оружие. «Компактный строй девятки бомбардировщиков СБ, - писалось в отчете, – позволяет успешно отражать истребителей, истребительных групп порядка шести-девяти самолетов, но необходимо существующую люковую установку снять, как не дающую эффекта, заменив её установкой МВ-2». Впрочем, и финны продолжали совершенствовать свою тактику, о чем говорят один сбитый и два тяжело поврежденных СБ. Финские летчики-истребители концентрировали свои атаки на замыкающих машинах, стараясь сначала повредить, а потом добивать уже отставшие бомбардировщики.
Тем временем, продолжавшееся наступление Красной Армии на Карельском перешейке в начале третьей декады февраля вынудило финское командование, во избежание окружения оборонявшихся на правом фланге «Линии Маннергейма» частей, начать их отвод к Вийпури по льду Выборгского залива. Здесь казалось бы советская авиация имела прекрасный шанс нанести тяжелые потери финским войскам, отходящим через ровный и не имевший естественных укрытий лед залива. Но военная фортуна в очередной раз улыбнулась финскому командованию. С 22 по 25 февраля над перешейком бушевали снежные бураны, не позволив использовать советскую авиацию для преследования отступающих. В Чернево и Смуравьево в эти дни так же бездействовали в ожидании летной погоды.
Пока непогода приковала к земле авиацию, в авиационных штабах работа шла. В числе прочего была разработана новая форма воздействия на железнодорожные узлы Финляндии, в частности Коуволу. Убедившись в бесперспективности пусть даже ежедневных, но «одноразовых» ударов крупными силами по такому узлу, решено было воздействовать на него в течение всего светового дня, нанося удары с интервалом в 2-3 часа, не давая восстанавливать разрушенные пути. Кроме того, перед 85-м авиаполком особого назначения была поставлена задача с помощью «пикировщиков», в роли которых выступали обычные ДБ-3 и СБ 3-й эскадрильи полка, разрушить железнодорожный мост через р. Кюмийоки у станции Кория, чуть восточнее Коуволы, и таким образом надолго лишить финнов возможности использовать эту ветку.
26 февраля новую тактику уже испытывали в деле. В полдень над Коуволой появилась группа в составе тридцати четырех СБ 54-го полка в сопровождении шестерки И-16, трех И-153 и девятки «новеньких» И-15бис, недавно полученных 149-м иап в составе 5-й эскадрильи (правда 3-й и 4-й эскадрилий в полку так пока и не было). Коувола встретила «гостей» традиционным «салютом» зенитной артиллерии, на этот раз довольно вялым и неточным. Помимо артиллерии, бомбардировщиков поджидали два звена истребителей – уже хорошо знакомых «Гладиаторов» и новеньких «Фиатов» G.50. Однако огонь стрелков и активные действия истребителей не позволили финнам прорваться к бомбардировщикам, более того, лейтенант Вильчик из 149-го иап заявил об уничтожении одного «моноплана с убирающимся шасси», т.е. «Фиата». Для «Фиатов» из LLv 26 это действительно был боевой дебют, правда потерь они не имели. Впрочем, как и экипажи 54-го сбап. Единственным происшествием в этом вылете для последнего была вынужденная посадка лейтенанта Бутрина, у СБ которого не вышла одна из стоек шасси, и самолет пришлось сажать на «живот».
В 13.50 начали взлет тридцать шесть СБ 31-го сбап, к которым вскоре присоединились три СБ и три ДБ-3 85-го полка. «Подобрав» над Липово эскорт в составе пяти И-16, пяти И-153 и восьмерки И-15бис 149-го иап, вся группа взяла курс на Коуволу. Но финны их уже ждали. Еще на подходе к цели, севернее Хамины над озером Сууриярви, бомбардировщиков встретило звено «Гладиаторов», которое было атаковано пятеркой И-16. Бой продолжался до цели, где на помощь «Гладиаторам» пришло звено «Фиатов». В результате боя советскими летчиками было заявлено об уничтожении двух истребителей, предположительно опознанных как D.XXI (лейтенанты Кельин и Салов), и один истребитель-моноплан неизвестного типа (старший лейтенант Пиндюков и лейтенант Беглов). Финны, в свою очередь, заявили об уничтожении одного И-16 над Пюхтя и повреждении одного И-15бис над Коткой. В обоих случаях об успехе отчитался лейтенант Пухакка, летавший на «Фиате» с номером FA-4. Потерю И-16 советские документы не подтверждают, хотя один «ишак» по возвращении сел на «живот» из-за не вышедшего шасси, а вот один И-15бис был действительно сильно поврежден над Коткой, правда, по нашим данным зенитным огнем. Его пилот старший лейтенант Иванов получил ранение в ногу, у самолета был пробит бензобак. На обратном пути у «биса» началась сильная тряска двигателя, и Иванов с высоты 2800 метров спикировал на лед Финского залива и совершил посадку между островами Гогланд и Лавенсаари. Однако на пробеге самолет скапотировал, и раненый летчик оказался в ловушке. Сопровождавший Иванова комиссар 5-й эскадрильи 149-го иап старший политрук Тараненко сел рядом, вытащил из под самолета Иванова, привязал его к нижнему крылу и таким образом благополучно привез его на свой аэродром. Еще один «бис» был сбит зенитным огнем в районе о-ва Нарви, летчик выпрыгнул с парашютом и был подобран нашей пехотой.
Пока истребители вели бой, СБ 31-го сбап в 15.41-15.43 спокойно (стрелки израсходовали всего 155 патронов) отбомбились по ж/д узлу Коуволы, где после налета 54-го сбап скопилось несколько эшелонов. По данным фотоконтороля имелось до трех десятков прямых попаданий в пути и эшелоны. А вот самолетам 85-го полка, задачей которых было разбомбить с пикирования мост у станции Кория, пришлось самим постоять за себя. Увлекшись боем, истребители оставили пикировщики, которые отколовшись от общего строя были встречены истребителями противника. Однако в 85-й полк не зря по всей стране набирали опытнейшие экипажи. ДБ-3, сбросив бомбы с горизонтального полета, прикрыли атаку звена СБ от истребителей (!), а СБ с пикирования сбросили бомбы на мост, добившись попадания в полотно ж/д всего в двадцати метрах от моста. В результате боя пилотировавший «Фиат» прапорщик Линнамаа заявил об уничтожении одного ДБ-3, упавшего на лед Финского залива. В действительности на лед залива упал ДБ-3 из 1-го минно-торпедного авиаполка ВВС КБФ, сбитый зенитной артиллерией при налете на береговую батарею на острове Пуккион-саари. «Сбитый» же финским прапорщиком ДБ-3 85-го полка благополучно вернулся на свой аэродром, привезя… четыре пробоины в хвостовой части фюзеляжа.
27 февраля ВВС Северо-западного фронта продолжали наносить удары по коммуникациям в тылу финской Армии Перешейка, пытаясь полностью парализовать железнодорожное и вообще любое другое движение по дорогам от Вийпури и Кякисалми. Летчики 54-й авиабригады «шерстили» дороги огнем 20-мм пушек истребителей И-16, а бомбардировщики 16-й и 27-й авиабригад бомбили станции и железнодорожные узлы. На долю экипажей 16-й авиабригады в этот день выпало бомбить железнодорожные узлы Коувола и Тайнионкоски. 31-й сбап силами тридцати пяти СБ вновь взял курс на Коуволу. При следовании к цели в районе Хамины замыкающую колонну полка семерку бомбардировщиков 2-й эскадрильи атаковало звено «Гладиаторов». Стрелки-радисты открыли ответный огонь, а истребители сопровождения из 149-го иап (полк сопровождало в общей сложности семнадцать истребителей) бросились на перехват. Финны, решив не искушать судьбу, поспешили ретироваться, однако их нападение спровоцировало экипажи 2-й эскадрильи сбросить бобы на Хамину. Остальные бомбардировщики в 13.30-13.34 отбомбились по Куоволе, добившись тридцати прямых попаданий.
54-й сбап должен был бомбить Тайнионкоски. В воздух поднялось в общей сложности 36 СБ, прикрытие которых обеспечивали восемнадцать истребителей 54-й авиабригады. Едва бомбардировщики пересекли линию фронта, как оказались под довольно интенсивным зенитным обстрелом. По шедшим на высоте 1500-2000 метров самолетам стреляло все что можно, от зенитных пулеметов до 76-мм зенитных пушек. Огонь велся из районов станций Тали, Перо, Кавантсаари, Кольпола, Антреа, разрывы ложились достаточно точно по высоте, но в основном немного впереди или в стороне от строя бомбардировщиков. Командование 16-й бригады и её полков тоже сделали свои выводы из прошедших боев и предпринимали меры для того, чтобы уменьшить вероятность поражения бомбардировщиков зенитным огнем. Однако конечно 100% защиты никакие меры гарантировать не могли. Самолет помощника 4-й эскадрильи старшего лейтенанта Болдырева получил прямое попадание в правый двигатель. Летчик на одном моторе лишь немного не дотянул до своего аэродрома, сев на фюзеляж в 10 километрах севернее него. Зенитным огнем так же был поврежден инспектора по технике пилотирования полка старшего лейтенанта М.И. Ефремова. Еще два бомбардировщика не смогли выполнить задачу из-за технических проблем. На самолете военкома 1-й эскадрильи старшего политрука Варковского отказала динамо-машина, а командир звена 4-й эскадрильи старший лейтенант Тарасенко вернулся из-за тряски двигателя, однако проведенная на земле проверка никакой неисправности не выявила. В довершении всего основная цель оказалась закрыта низкой облачностью, и бомбардировщики нанесли удар по запасной цели – станции Антреа (ныне Каменногорск), а так же по расположенной в пяти километрах южнее станции Кольпола. Тридцать четыре СБ сбросили по своим целям две ФАБ-250, 179 ФАБ-100, 31 ФАБ-50, 112 ЗАБ-2,5 и 516 ЗАБ-1э, а еще и 51 тыс. листовок и благополучно вернулась на свой аэродром.
В последний день зимы високосного 1940-го года (28 февраля по метеоусловиям авиация бездействовала) командование СЗФ решило повторить удачный опыт с бомбардировкой Коуволы в несколько этапов. Первым вновь был 54-й полк в сопровождении восемнадцати истребителей. Хотя истребители противника на этот раз в воздухе отсутствовали, зенитный огонь из района цели оказался на удивление эффективным. Несколько залпов по десять-двенадцать разрывов одновременно ложились точно по высоте между девятками полка, в результате были подбиты сразу три бомбардировщика. Помощник командира 2-й эскадрильи старший лейтенант В.П. Пинигин свой поврежденный самолет посадил на аэродроме Котлы, лейтенант Алехин из той же эскадрильи смог дотянуть до Липово, а лейтенант Бобылев из 6-й эскадрильи, несмотря на прямое попадание в левый мотор, тем не менее сумел довести свой СБ до Смуравьево и благополучно посадить машину. В отместку бомбардировщики полка высыпали на железнодорожный узел 174 ФАБ-100, 32 ЗАБ-50, 112 ЗАБ-2,5 и 896 ЗАБ-1э, а в довесок к ним 2800 листовок. По утверждению штаба полка, изучение фотоснимков удара показало просто потрясающую эффективность – 80% прямых попаданий, во что, откровенно говоря, верится с трудом. В 16.10 повторный удар по Коуволе нанесли сорок один бомбардировщик 31-го сбап, добавив к сброшенным 54-м сбап бомбам еще 248 ФАБ-100, 16 ФАБ-50, 5 ЗАБ-50, 22 ЗАБ-2,5, 146 ЗАБ-1э и 48 АО-20. От зенитного огня два бомбардировщика 5-й эскадрильи получили несколько пробоин. Как отмечалось в журнале боевых действий 31 сбап «станция Коувола разрушена».







"Коувола разрушена!" Результат удара бомбардировщиков 16-й бригады по Коуволе 29.02.40


В начале весны 16-я авиабригада неожиданно столкнулась с новой проблемой. На склады перестали поступать наиболее востребованные 100-килограммовые фугасные бомбы, немедленно ставшие острым дефицитом. До 10 марта боеприпасы этого типа в бригаду фактически не поставлялись в результате чего пришлось использовать ФАБ-50, обладавшие куда меньшим разрушительным эффектом и более подходящие для борьбы с живой силой противника. По всей видимости, сложившаяся ситуация была связана во-первых с огромным перенапряжением железных дорог в ЛВО, а также со стремительно растущими потребностями в этом типе бомб у ВВС 7-й и 13-й армий, снабжение которых было приоритетным. Так, например, аналогичные и даже более серьезные проблемы в марте возникали у ВВС 8-й армии. Для обеспечения планировавшейся в марте Лоймоланской наступательной операции армии, по расчетам штаба её ВВС, требовалось 7040 фугасных и 41120 осколочных авиабомб, однако на складах армии на 24 часа 28 февраля имелось только 2839 фугасных и 6565 осколочных авиабомб. На 11 марта запас бомб на складах 8-й армии мог обеспечить всего два полковылета.
Несмотря на начинающийся «бомбовый кризис», 1 марта 16-я авиабригада вновь готовилась нанести удар по Коуволе, правда только одним полком. В 12.50 тридцать девять бомбардировщиков 31 сбап снова бомбили превращенный в руины ж/д узел и находившиеся там эшелоны, сбросив на них в общей сложности 676 бомб. Личный состав 1-й эскадрильи остался на земле, а места в её самолетах заняли летчики 6-й эскадрильи.
54-му полку предстояло атаковать станцию Таветти и казармы в её окрестностях. Однако по каким-то причинам вместо основной цели бомбардировщики нанесли удар по запасной – военным и экономическим объектам в Хамине. Показательно, что уже в этом вылете наряду со 101 ФАБ-100 полком было сброшено 77 ФАБ-50, а в дальнейшем удельный вес полусоткилограммовых фугасок только продолжал расти. Противодействие бомбардировщикам вновь оказали только зенитные батареи из района мыса Ристиниеми и Хамины.
На следующий день 54-й полк должен был нанести удар по Миккели, однако в 9.30 за десять минут до вылета полковник Белов по телефону поставил задачу бомбить ж/д узел Коувола. Надо заметить, что командование бригады уже выработало способы минимизации негативных последствий подобных «фортелей» штаба ВВС СЗФ. Штаб бригады, имея на руках приблизительный план использования ВВС фронта, разрабатывал задачи для полков на три – четыре дня и направлял их в части. Штабы полков, в свою очередь, разрабатывали детальные планы для эскадрилий на каждый предполагаемый объект атаки в отдельности. Пакеты с этими планами хранились в штабе полка и доводились до комэсков при постановке задачи. В случае смены задания достаточно было просто довести уже разработанный план, естественно с учетом изменения наземной и воздушной обстановки, до командиров эскадрилий, которые, в свою очередь, доводили новую задачу до личного состава и в случае необходимости распределяли цели между звеньями. Но, как правило, звеньям в отдельности задачи не ставились, по целям работали в составе эскадрильи, а бомбили по ведущему. На все приготовления уходило 20-30 минут. Конечно, полноценной замены предполетной подготовки эта методика дать не могла, однако фактически исключала варианты типа «лети туда, не знаю куда, бомби то, не знаю что».
Поскольку новая цель экипажам 54-го полка была знакома очень хорошо, вылет обошелся без эксцессов. В 11.23-11.25 тридцать два СБ 54-го полка под прикрытием шести И-16 и одиннадцати И-153 149 иап сбросили на узел 44 ФАБ-100, 97 ФАБ-50, 32 ЗАБ-50, 140 ЗАБ-2,5, 448 ЗАБ-1э, 48 АО-20, 48 АО-15 и 16 тыс. листовок. По данным аэрофотосъемки процент прямых попаданий снова был определен в 80%! Из района Коуволы самолеты безрезультатно были обстреляны зенитной артиллерией.
Полку майора Добыша штаб бригады «перепоручил» задачу, невыполненную накануне 54-й полком. На сей раз полк оставил на земле летчиков 2-й эскадрильи, вместо которых в полет отправились экипажи 6-й. По замыслу командира полка, звено Управления и 5-я эскадрилья (в общей сложности тринадцать СБ) должны были бомбить станцию, а остальные три девятки смешать с землей казармы.
Прибыв в район Липово бомбардировщики полка почти сорок минут кружили над ним, но истребителей прикрытия так и не дождались! Плюнув и на истребители, и на приказ в случае отсутствия истребителей сопровождения возвращаться обратно, майор Добыш повел свой полк к целям. К счастью, финские истребители на перешейке в начале марта были крайне пассивны. LLv 24 после тяжелых февральских боев 1 марта была отведена на отдых в Леми. Хотя новый аэродром находился всего в 20 км от Таветти, в первые дни марта истребители с него фактически не летали. LLv 26 в боях с советскими истребителями 25 и 29 февраля потеряла девять самолетов сбитыми, а всего за февраль потери составили четырнадцать «Гладиаторов», семь летчиков погибли и трое были ранены. 1 марта эскадрилья сдала уцелевшие «Гладиаторы» 1-му авиаполку. «Фиаты» эскадрильи были задействованы для защиты южной Финляндии.
В результате, 31-й сбап встретил на пути только несильный зенитный огонь, но отбомбился почему-то совсем не так, как предполагалось по плану. Звено Управления как и было задумано сбросило бомбы на станцию, а девять СБ 1-й эскадрильи – на казармы. А вот 3-я и 4-я эскадрильи (всего десять СБ) вместо станции так же почему-то атаковали казармы, зато 6-я эскадрилья наоборот, вместо казарм отбомбилась по станции. 5-я эскадрилья вообще вместо Таветти отбомбилась по станции Луумяки, что не помешало признать её лучшей по итогам вылета!
3 марта бригада продолжала наносить удары по участку ж/д, идущему от Коуволы на восток. 54-й сбап тридцатью одним бомбардировщиком под прикрытием двадцати одного истребителя ВВС КБФ нанес удар собственно по узлу Коуволы, сбросив на него двенадцать ФАБ-250, шесть ФАБ-100, 171 ФАБ-50 и 42 ЗАБ-50. Над целью полк был обстрелян довольно сильным зенитным огнем, в результате чего прямое попадание в правый руль высоты получил СБ военкома 1-й эскадрильи Верховского, однако летчик сумел привести поврежденный самолет домой и благополучно сесть.
Неожиданно дала себя знать высокая нагрузка на технический состав. Вынужденные работать много часов на открытом воздухе в сильные морозы техники и оружейники начали допускать досадные оплошности. Так начальник оперотдела штаба полка капитан Соколов, летевший в качестве штурмана на СБ старшего лейтенанта Ефремова, не смог сбросить две ФАБ-250 и четыре ФАБ-50 из-за неправильной установки замка на правом бомбодержателе Дер-19, те же проблемы возникли и у штурмана СБ 6-й эскадрильи лейтенанта Бабника, который не смог сбросить пять ФАБ-50 из-за неправильной установки левого Дер-19.
Тридцать пять СБ 31-го сбап должны были вновь бомбить казармы у Таветти, а так же уничтожать эшелоны на участке Кайпиайнен – Луумяки. Полк летел четырьмя группами. Лидировала 1-я эскадрилья со звеном Управления полка, затем шла 2-я, затем сводная группа 3-й и 4-й эскадрилий, а замыкала строй 5-я эскадрилья полка. В качестве прикрытия от 149-го иап вылетели семь И-16 и одиннадцать И-153.
Первая группа сбросила бомбы, как и предполагалось, на казармы, а 2-я эскадрилья бомбила Таветти. Сводная группа должна была нанести удар по станции Кайпиайнен, но шедшая следом 5-я эскадрилья вместо назначенного ей района станции Кайтъярви неожиданно вылезла вперед и отбомбилась по станции Кайпиайнен, помешав сводной группе. Сводная группа, в свою очередь, отвернула вправо (бомбардировщики, видимо, заходили на цель с северо-востока) и отбомбилась по станции Утти. При этом истребители прикрытия оставили группу, т.к. прикрывали действия 5-й эскадрильи.




 





Удар девятки СБ по станции Таветти 3 марта 1940 года


На уходе от цели ведущий сводной группы постарался развить максимальную скорость, чтобы скорее занять место в общем строю полка, в результате чего лейтенант Таранец из 3-й эскадрильи отстал от строя группы на 200-250 метров. Затем, вероятно пытаясь набрать скорость и догнать общий строй, Таранец резко перешел на снижение, потерял около тысячи метров и стал набирать высоту, но вдруг снова внезапно перешел на снижение, перевернулся через крыло и, беспорядочно падая, врезался в землю примерно в 10 км к юго-востоку от Утти. Летевший левым ведомым в том же звене, что и Таранец лейтенант Коваль по возвращении сообщил, что во время первого снижения СБ Таранца он видел в 100-150 метрах ниже отваливающий в сторону истребитель, на основании чего было решено, что самолет был сбит истребителем противника, хотя сам момент атаки никто не видел.
Для подобных предположений, помимо заявлений Коваля, в принципе были весомые основания. Во-первых, рядом со станцией Утти находился одноименный аэродром истребителей, и об этом командованию бригады было прекрасно известно. Во-вторых, финские истребители, по мнению штаба бригады, в связи с большими потерями уже в конце февраля отказались от своей прежней тактики атаковать большими группами, и перешли к действиям одиночными самолетами. В этом варианте истребитель следовал за строем бомбардировщиков немного ниже его, маскируясь на фоне земли. Затем переходил в пологое пикирование, разгонялся и делал крутую гору прямо под строем бомбардировщиков, атакуя ближайший к нему самолет, после чего отваливал в сторону и снова скрывался на фоне земли. Это объясняло, почему никто не видел атакующий истребитель. Однако финские истребители никаких побед над СБ в этот день не заявляли, поэтому причины гибели Таранца и его экипажа точно установить сейчас уже, наверное, невозможно. Может быть, он действительно пал жертвой финского истребителя, но последний по каким-то причинам о победе не заявлял или её не засчитали, может, его сбили зенитчики, а может, самолет разбился вследствие технических неисправностей или ошибки пилота.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments