slon_76 (slon_76) wrote,
slon_76
slon_76

Category:

Длинная рука Москвы. Часть 7. Заключительная.

  В связи с нелетной погодой 4 марта советская бомбардировочная авиация взяла тайм-аут, но на следующий день 16-я бригада продолжила выполнять прежнюю задачу по борьбе с железнодорожными перевозками в тылу Армии Перешейка. Бомбардировщики продолжали действовать относительно небольшими группами по 25-35 машин, растягивая удары по времени с целью не позволить железнодорожникам противника восстанавливать пути. Первый удар нанести двадцать пять СБ из состава Управления, 1-й, 2-й и 6-й эскадрилий 31-го сбап. Удар наносился по тому же участку железной дороги, что и 3 марта – станциям Лумяки, Таветти, Кайпиайнен и казарам в районе Таветти. К вящему удивлению экипажей, шедших в сопровождении семи И-16 и одиннадцати И-153 149-го полка, в воздухе не только по-прежнему отсутствовали истребители противника, но и с земли по самолетам огня не велось. В результате, отработав по целям словно на полигоне, все бомбардировщики благополучно вернулись на свой аэродром. В 13.37-13.40 тридцать три СБ 54-го сбап в сопровождении двадцати флотских истребителей нанесли удар по ж/д узлу Коувола. На цель было сброшено две ФАБ-250, 186 ФАБ-50, 40 ЗАБ-50 и 616 ЗАБ-1э. Истребители противника вновь не мешали, но едва бомбардировщики открыли бомболюки, по ним из района цели был открыт сильный автоматический зенитный огонь, однако на сей раз расчеты зенитных орудий оказались не на высоте – снаряды рвались в 50-100 метров сзади строя, да еще и на 250 метров ниже. Завершали серию дневных налетов три десятка бомбардировщиков 31-го полка (два СБ Управления полка, девять СБ 1-й, четыре СБ 3-й, пять СБ 4-й и девять СБ 6-й, и один из 5-й эскадрилий). Экипаж 5-й эскадрильи, взлетевший по ошибке, вскоре вернулся на аэродром, зато над Липово к строю полка присоединилась пятерка ДБ-3 85-го авиаполка особого назначения и эскорт в лице семерки И-16 и дюжины «Чаек» 149-го иап. Целью вновь была Коувола. Однако, строй бомбардировщиков пересек Финский залив и приблизился к цели, выяснилось, что Коуволу затянуло плотной облачностью. Добыш принял решение нанести удар по запасной цели – Котке и начал разворачивать полк. Поскольку Котка находилась совсем рядом, сразу же после разворота СБ ложились на боевой курс, готовясь к бомбардировке. Именно в этот момент самолет лейтенанта Мезинова (штурман лейтенант Фимин, стрелок-радист Климов), шедший левым ведомым в звене лейтенанта Пушкина (штурман лейтенант Подрезов, стрелок-радист Бышкин) из 6-й эскадрильи, не рассчитав скорость, сзади-сверху протаранил самолет ведущего. Обе машины начали падать, по наблюдениям других экипажей из них успели выпрыгнуть с парашютами два человека, которые опустились к юго- и северо-западу от Котки. Увы, несмотря на свидетельства экипажей, никто из шести человек экипажей двух бомбардировщиков не выжил, в числе попавших в плен советских авиаторов ни одного из них нет. Что произошло с выпрыгнувшими летчиками так и осталось неизвестным. Слабым утешением за нелепую потерю сразу двух бомбардировщиков стала победа истребителей сопровождения. В районе Котки командир 2-й эскадрильи 149-го полка майор Плыгунов заметил выше строя бомбардировщиков на высоте 5500 метров истребитель-биплан, атаковал и сбил его. По утверждению Плыгунова из истребителя с парашютом выбросился летчик, которого он сопровождал до высоты 3000 метров. Однако в действительности финские ВВС в это день потеряли только один «Фоккер» D.XXI, который, как известно, отнюдь не биплан, да и сбит он был истребителями 7-го иап ВВС 7-й армии примерно в восьмидесяти километрах к востоку от места боя майора Плыгунова. Вылеты 5 марта стали последними в череде ударов 16-й бригады по железнодорожным объектам в тылу Армии Перешейка. На следующий день нелетная погода приковала бомбардировщики к земле, а 7 марта бригада получила приказ переключиться на действия по уничтожению живой силы противника на северном и северо-западном берегах Выборгского залива, поддерживая обходящие Выборг по льду залива части 10-го и 28-го стрелковых корпусов 7-й армии. Коуволу же и прилегающие к ней районы продолжила бомбить переданная в подчинение командования ВВС Северо-Западного фронта Особая авиабригада из Эстонии, переименованная в Особую авиагруппу. Фактически бригада вернулась к тому, с чего начинала свою деятельность на советско-финском фронте, но уже на качественно новом уровне. Правда времени широко развернуться на новом, или точнее сказать хорошо забытом старом поприще у экипажей бригады уже не оставалось. 7 марта погода снова воспрепятствовала полетам, на следующий день 31-го сбап не вылетал, а вылет 54-го сбап был фактически сорван из-за плохих метеоусловий и, мягко говоря, странных действий отдельных командиров. В качестве целей бомбардировщики полка получили войска противника в районе хуторов Сяккиярви и Корвола, для выполнения задачи в воздух были подняты 1-я, 2-я и 3-я эскадрильи. Собравшись над аэродромом, 1-я эскадрилья ушла к цели. Командир 2-й эскадрильи старший лейтенант Сытник, у которого в качестве ведомых летели майоры Борисенко и Романов из штаба бригады, не дожидаясь сбора всей эскадрильи, ушел вслед за первой. Оставшиеся шесть бомбардировщиков эскадрильи, лишившись ведущего, покружили над аэродромом и сели, за исключением одного экипажа, который на свой страх и риск решил догнать командира, но в конце концов был вынужден возвратиться уже с территории противника. Взлетевшие последними девять СБ 3-й эскадрильи не смоли пробить облачность на маршруте и так же вернулись обратно не выполнив задачу. В итоге по целям отбомбилась только первая эскадрилья и примкнувшее к ней звено Сытника – всего десять СБ. Бомбардировщики работали без непосредственного прикрытия истребителями (прикрытие при ударах по войскам осуществлялось методом патрулирования советских истребителей районе действия бомбардировщиков) и с высоты всего 700 метров, подвергаясь весьма интенсивному обстрелу с земли. Но летчикам везло, и ни один бомбардировщик не пострадал. Более того, им не встретился ни один истребитель противника, хотя в этом районе их было предостаточно. Стремясь остановить двигавшиеся по льду советские части, финское командование бросило против них свой последний козырь – все еще сохранявшую высокую боеспособность авиацию. Помимо бомбардировщиков, по советским войскам в качестве штурмовиков «работали» истребители всей 24-й эскадрильи, «Гладиаторы» из 12-й эскадрильи, а так же часть машин 26-й и 28-й эскадрилий («Фиаты» G.50 и «Мораны» M.S. 406 соответственно). По возвращении все участвовавшие в ударе экипажи получили благодарность от командира полка. 9 марта снова был нелетный день, летчики отдыхали, техсостав готовил самолеты к следующим вылетам, которые не заставили себя ждать, несмотря на то, что погода улучшилась лишь незначительно. 10 марта тридцать пять СБ 54-го сбап двумя группами с интервалом 30-40 минут атаковали войска и огневые точки в районе Сяккиярви, Корвола и Сурпяля. Первые восемнадцать СБ были встречены над Липово пятью «Чайками» 149-го иап под командованием майора Кулдина, которые сопровождали СБ до цели и обратно. Малочисленность истребительного прикрытия объяснялась тем, что в районе работы бомбардировщиков и так патрулировало достаточно советских истребителей из состава 59-й авиабригады ВВС 7-й армии. В районе цели была сильная облачность, и бомбардировщики сделали два захода, прежде чем сбросить бомбы, причем для этого им пришлось снизиться с полутора тысяч до трехсот метров. Из района деревни Сяккиярви велся весьма интенсивный и точный зенитно-артиллерийский (до десяти разрывов одновременно) и зенитно-пулеметный огонь. Уже на отходе от цели в 16.00 на высоте 800 метров очередной залп лег точно между самолетами. Бомбардировщик помощника командира 7-й эскадрильи старшего лейтенанта И.П. Черезова, в качестве штурмана с которым летел военком эскадрильи капитан Е.Е. Уваров (стрелок-радист Н.С. Сосин), загорелся и, теряя высоту, скрылся в облаках в направлении Финского залива. На аэродром самолет так и не вернулся. Вторая группа полка в составе семнадцати СБ (еще один экипаж 4-й эскадрильи вернулся на свой аэродром уже с территории противника, т.к. его пилот, старший лейтенант Тарасенко, потерял ведущего) прокружила в районе Липово-Вейно 41 минуту, но обещанного прикрытия так и не дождалась и отправилась к цели самостоятельно. Несмотря на отсутствие прикрытия, группа отработала без проблем. В общем целом 54-й сбап сбросил на противника 93 ФАБ-50, 12 ЗАБ-50, 168 ЗАБ-1э, 60 АО-25, 184 АО-15, 432 АО-8, 228 АО-2,5 и 18 тыс. листовок. Интересно, что пятерка «Чаек» капитана Стулова из 149-го иап, согласно оперсводкам полка, как и было положено вылетели на сопровождение восемнадцати СБ, однако группа задания не выполнила, т.к. бомбардировщики встретив в районе острова Сейскари облачность повернули обратно. Вероятно, произошла простая накладка, и истребители вылетели на сопровождение какой-то другой группы, видимо из состава 57-го сбап ВВС КБФ. 31-й полк имел в целом ту же задачу, что и 54-й, но за час до вылета командир полка получил последний в этой войне «сюрприз» от вышестоящего командования – задача была изменена на хорошо знакомую Коуволу. Это решение, очевидно, было обусловлено плохой погодой в районе Вийпури. В 15.00 три десятка СБ из состава Управления, 1-й, 5-й и 6-й эскадрилий начали взлет. В качестве истребительного прикрытия выступили восемь И-16, пять И-153 и пять И-15бис 149-го иап. Над Коуволой погода оказалась ничуть не лучше, чем в районе Выборгского залива: плотная облачность начиналась на высоте трехсот и заканчивалась на  1500 метрах. Бомбить из-под облаков в достаточно плотно насыщенном ПВО районе советские летчики не решились и высыпали свой груз, 210 бомб разного калибра, «вслепую» сквозь облака. Этот налет стал последним в длительной череде ударов по стратегически важному ж/д узлу Коувола. За неполных два месяца бомбардировщики бригады сбросили на него три ФАБ-500, 185 ФАБ-250, 2147 ФАБ-100, 888 ФАБ-50, 203 ЗАБ-50, 4890 мелких зажигательных бомб и 303 осколочные бомбы калибром от 2,5 до 25 килограммов. Последним днем боевых действий для летчиков 16 авиабригады стало 11 марта, но в этот день бригада работа с максимальным напряжением сил. Один только 31-й сбап налетал в течение дня 135 ч. 50 мин., совершив пятьдесят три самолетовылета. Первыми в воздух поднялись тридцать шесть СБ 54-го сбап. После взлета на самолете командира 4-й эскадрильи капитана Протченко внезапно открылся капот левого двигателя. Протченко сел на своем аэродроме, устранил неисправность и вновь взлетел, догнав полк. Над Липово к бомбардировщикам присоединились шесть истребителей ВВС КБФ, и в таком составе группа отправилась атаковать войска и огневые точки противника в пунктах Сяккиярви, Сурпяля, Сорвала и Талвитиниемяки. В 12.09-12.14 на противника с высоты 1200-2000м было сброшено 111 ФАБ-50, 2 ЗАБ-50, 96 ЗАБ-1э, 36 АО-25, 309 АО-15 и 186 АО-8. Финны отвечали зенитным огнем из района всех перечисленных пунктов, кроме Сурпяля. Наиболее меткими оказались зенитчики, прикрывавшие деревню Сорвала. Их залпы ложились аккуратно между самолетами 4-й эскадрильи, в результате чего прямое попадание получил СБ командира звена старшего лейтенанта Я.Т. Ишутова. Самолет загорелся и с левым разворотом пошел к земле, рухнув в лес в двух-трех километрах севернее Сорвалы. Ни Ишутов, ни штурман звена ст. лейтенант Я.В. Павлович, ни стрелок-радист А.В. Кондрашев из самолета не выпрыгнули. Самолет комэска Протченко также был подбит, но летчик сумел посадить поврежденный бомбардировщик на своей территории на озеро Хабалово в 15 километрах западнее аэродрома Котлы. В 13.05-13.09 над финскими войсками севернее Сяккиярви появилась группа из двадцати семи СБ 31-го сбап с эскортом из флотских истребителей, которую лидировал командир 2-й эскадрильи капитан Моряшов. До Сяккиярви группа шла одной колонной, после чего разошлась по своим целям, сбросив на них в общей сложности 486 бомб.  На этот раз финские зенитчики стреляли не так метко, и вся группа вернулась назад. Еще два налета были произведены почти одновременно. В 16.51-17.00 с высоты 2000-2800 м двадцать пять СБ 54-го полка атаковали станции Симола, Луумяки и Кайтъярви. На цели было сброшено 44 ФАБ-100, 138 ФАБ-50, 2 ЗАБ-50 и 3 тыс. листовок. Спустя пять минут двадцать шесть СБ 31-го сбап нанесли повторный удар по финским войскам в трех-пяти километрах к северу от Сяккиярви. 2-я эскадрилья атаковала район между Ахолой и Корволой, сводная эскадрилья из экипажей Управления полка, 3-й и 4-й эскадрилий – Ахолу, а 6-я – Корволу. Во время атаки у самолета командира 4-й эскадрильи капитана Орлова (штурман Михалевский, стрелок-радист Ильин) внезапно вспыхнули сразу два двигателя, самолет стал терять высоту и упал в районе цели. О причинах гибели самолета опять ничего толком не известно. По сообщениям отдельных экипажей, в момент падения самолета Орлова из под строя сводной эскадрильи отвалил истребитель противника, однако финские летчики 11 марта не претендуют на победы над СБ. 7 апреля 1940 года капитану Константину Николаевичу Орлову было присвоено звание Герой Советского Союза (посмертно). В энциклопедии «Герои Советского Союза» его подвиг описан следующим образом: «11.3.1940 при выполнении боевого за­дания в районе Сяккиярви самолёт был повреждён и загорелся. Горящую машину направил на скопление вражеской пехоты и техники». Однако никаких упоминаний об огненном таране Орлова нет ни в журнале боевых действий 54-го сбап, ни в отчете о боевых действиях бригады, ни даже в отчете о боевых действиях ВВС СЗФ, где героические поступки летчиков выделены в отдельный раздел. Сложно представить, чтобы такой поступок, имей он место в действительности, ускользнул бы от внимания авторов «Отчета» ВВС СЗФ. 12 марта плохая погода вновь приковала самолеты к земле, а на следующий день в полдень война закончилась. К вечеру 11 марта бригада находилась в достаточно высокой степени боевой готовности, что хорошо видно из представленной таблицы.
летчики штурманы стрелки самолеты
всего готовы к боев. работе в том числе всего готовы к боев. работе всего готовы к боев. работе всего испр.
ночью в слепую
Упр. 3 2 2 2 10 5 2 2 2 2
31 сбап 71 69 11 30 80 80 64 63 48 39
54 сбап 71 70 19 71* 80 77 71 71 50 43
всего 145 141 32 103 170 162 137 136 100 84
* Так в документе

За период боевых действий самолеты 16-й скоростной бомбардировочной авиабригады совершили 2065 самолетовылетов, в том числе четыре вылета всей бригадой, сорок один полковылет, сорок семь вылетов эскадрильями, четыре самостоятельных вылета звеном, три вылета парами и один одиночный вылет. При этом по погодным условиям самолеты бригады имели только двадцать четыре летных дня. За это время бомбардировщики пролетели около 1 400 тыс. км, налетав 6185 часов. За время боевых действий стрелки и штурманы бригады записали на свой счет 43 сбитых истребителя противника (тринадцать 31-й сбап и тридцать 54-й сбап).
Самолетовылеты Сброшено бомб (т) Налет (час)
Всего Выполнено заданий
Управление 34 28 22 71
13 сбап 45 36 14 64*
31 сбап 940 799 472 2699
54 сбап 1046 988 578 3351
Всего 2065 1851 1086 6185
* данные расчетные

Если результаты боевой деятельности ВВС 7-й армии были, так сказать, на виду (довольно значительное количество заявленных сбитых истребителей противника, действия по разрушению оборонительных сооружений линии Маннергейма, по подавлению очагов сопротивления противника в период прорыва финских оборонительных линий и т.д., сравнительно небольшие потери, особенно во второй половине войны), то деятельность фронтовых ВВС не выглядела столь эффектно, более того, большинство задач, возлагаемых на них, оказались не выполненными или выполненными частично. Причины такого положения вполне объяснимы. Читатель мог видеть, что на протяжении войны командование несколько раз меняло приоритетные цели для фронтовой авиации. При этом, к примеру, при выполнении задачи по разрушению военно-промышленных объектов перерывы в полетах по причине плохих метеоусловий или из-за сильных морозов достигали одной-двух недель, не позволяя наносить регулярные массированные удары, наиболее эффективные при таких действиях. Даже с учетом очевидных просчетов советского командования при организации таких налетов, слабая ПВО Финляндии не оставляла её военно-промышленному комплексу больших шансов в случае, если бы ВВС СЗФ получили бы возможность в течение двух-трех недель наносить мощные удары по финским промышленным и административным центрам. В пользу этого говорит тот факт, что фронтовой авиации, в конце концов, удалось к началу марта фактически парализовать дневное движение в тылу Армии Перешейка. Её командующий генерал-лейтенант Хейнрихс 8 марта в докладе Маннергейму был вынужден констатировать: «Активные действия вражеской авиации зачастую делают невозможным  переброску и снабжение войск». Тем не менее, факт остается фактом: в полном объеме ни одну из поставленных задач фронтовая авиация выполнить не смогла в силу разного рода объективных и субъективных причин. Это обстоятельство усугублялось сравнительно тяжелыми потерями, понесенными авиационными соединениями бомбардировочной авиации, действовавшими в непосредственном подчинении ВВС СЗФ. 16-я авиабригада, к сожалению, исключением не стала, лишившись более трети самолетов от своей первоначальной численности. Потери личного состава составили 69 человек убитыми и пропавшими без вести (еще два человека погибли по причинам, непосредственно не связанным с боевыми действиями), одиннадцать авиаторов получили ранения.
Потеряно самолетов Погибло летчиков
Сбито и/а Сбито з/а Не вернулось Не боевые потери пилоты штурманы стрелки-радисты
13 сбап 2 4 4 5 4
31 сбап 5 6 8 9 6
54 сбап 7 4 1 1 10 12 11
Всего 14 4 5 7 22 26 21
Примечание: ранения получили 11 человек летного состава, в т.ч. 6 в бою и 5 в авариях и катастрофах.

Представленные данные рассчитаны автором на основе данных журналов боевых действий и боевых донесений полков авиабригады, однако приведенные в «Отчете о боевых действиях 16-й авиабригады» сведения по потерям самолетов оказались даже несколько выше, т.к. по всей вероятности включают списанные и разобранные на запчасти самолеты. Так общие потери 31-го сбап составили пятнадцать самолетов, а 54-го сбап – семнадцать самолетов, что увеличивает общие потери авиабригады до тридцати восьми СБ. Надо заметить, что потери могли быть и больше, если бы не самоотверженный труд технического состава полков 16-й авиабригады. За время боевых действий наземный персонал 31-го сбап вернул в строй пятнадцать СБ, а 54-го сбап – тридцать пять. Это достаточно высокий показатель, например в 27-й дальней бомбардировочной авиабригаде силами техсостава было отремонтировано пятьдесят два ДБ-3, но при этом 27-я авиабригада состояла из трех авиаполков, два из которых принимали участие в войне, как и 16-я авиабригада, начиная с 19 декабря. Большую помощь в ремонте поврежденных самолетов оказывали полевые авиаремонтные мастерские ПАРМ-1, которых к концу войны в распоряжении 16-й бригады было две. Что касается заявленных бригадой 43 сбитых истребителей противника, то здесь реальный результат, увы, отличался от заявленного даже не в разы, а в десятки раз, если быть точным ровно в 43 раза, поскольку единственной жертвой стрелков 16-й авиабригады (да и то при активном участии летчиков-истребителей 12-й оиаэ) стал «Гладиатор» GL-280 лейтенанта Берга. Зато предложения командования бригады по усилению активной и пассивной защиты СБ достаточно интересны. Помимо достаточно типичного предложения усилить стрелковое вооружение путем замены нижней стрелковой точки на более совершенную турель МВ-2, командование бригады рекомендовало установить бронеплиту сзади кабины стрелка-радиста. Такая установка, как считалось, не снизит летные данные самолета, поскольку максимальную бомбовую нагрузку в полторы тонны СБ все равно никогда не брали, а вот защиту стрелка от атак истребителей противника и обстрела средствами ПВО удалось бы существенно улучшить. Пулеметы ШКАС выпуска 1937/39 годов, состоящие на вооружение самолетов бригады, зарекомендовали себя достаточно надежными. За время боевых действий было израсходовано 242457 патронов и при этом пулеметы отказывали лишь в четырех случаях. При подготовке к боевому вылету пулеметы насухо протирали, а затем смазывали смазкой КВ-4, что позволяло им безотказно работать при температуре воздуха -48о С (при более низких температурах использовать пулеметы просто не приходилось). А вот турели не смазывали вообще, более того, имевшуюся на них смазку удаляли начисто, т.к. в полете она застывала и фактически заклинивала турель. В отчете штаба бригады указывалось, что стрелки и штурманы, которые должны были чистить свое оружие, самым беззастенчивым образом уклонялись от своих обязанностей, перекладывая их на техников по вооружению. В итоге на каждого техника приходилось в среднем по восемь пулеметов, чистка которых занимала массу времени. Бомбардировочное вооружение также зарекомендовало себя достаточно неплохо. За время боев по техническим причинам было только два отказа, однако еще четырнадцать случаев отказа произошло по вине штурманов, не умеющих грамотно эксплуатировать бомбосбрасыватель ЭСБР-2 и плохо знающих его возможности. Нельзя не отметить, что это достаточно неплохой показатель, например в 72-м смешанном авиаполку ВВС 8-й армии случаи зависания или не сброса бомб происходили регулярно, только 2 декабря три СБ не смогли сбросить на цель в общей сложности двенадцать ФАБ-100, 8 декабря у одного СБ в бомболюке зависла пара «соток», а еще шесть бомб не сбросили по вине штурмана. При этом между 2 и 8 декабря СБ 72-й сап по метеоусловиям боевых вылетов не совершали! Поскольку аэродромы бригады располагались в глубоком тылу, их охрана была организована достаточно формально, а самолеты не маскировали и не рассредоточивали. Главной головной болью была борьба со снегом, который постоянно приходилось укатывать, чтобы самолеты на колесах могли безопасно взлетать и садиться на аэродром. При приближении весны во избежание затопления летного поля талыми водами личным составом бригады были произведены работы по полному очищению летного поля от снега, в чем огромную пользу оказали колхозники Гдовского района. Особенно расторопными оказались бойцы 110-й авиабазы, закончившие работы на пять дней раньше назначенного срока. Технику пилотирования личного состава штаб бригады в целом оценивал как хорошую, причем отмечалось, что за время войны она значительно улучшилась. Тем не менее, отдельные недостатки все же имели место. Выяснилось, например, что полученные с завода №22 СБ последних серий с винтами изменяемого шага ВИШ-22 вызывают затруднения у личного состава, т.к. последний работать с ними умеет плохо либо вообще не умеет. В результате имели место случаи, когда новые машины отставали от строя полка из-за неправильной регулировки шага винта. Не все летчики оказались достаточно подготовлены к маневрированию в строю полка, наглядным свидетельством чего стало столкновение двух СБ при довороте на цель 5 марта. В отчете бригады так же отмечалось, что командиры полков и эскадрилий, а так же другой руководящий состав, летающий ведущими групп, теряли навыки полетов в строю и с трудом могли поставить себя на место ведомых, т.е. не могли правильно оценить место ведомых при выполнении тех или других маневров. Любопытно, что командование 16-й авиабригады полагало, что для эффективного управления строем необходимо «на самолете СБ справа и слева, сбоку на фюзеляже впереди кабины стрелка поставить два цветных электроплафона», поскольку «сигналы руками (!), радио, эволюции в условиях боя на самолете СБ оказались недействительными». За время боевых действий самолеты бригады практически в каждом вылете встречали противодействие истребителей и зенитной артиллерии противника. К концу войны финская ПВО, получая подпитку из-за рубежа (за время войны Финляндия получила 309 зенитных орудий, в том числе 114 20-мм и 141 40-мм зенитные автоматы, а так же пятьдесят четыре 75- и 76-мм зенитные пушки, не считая трофейных), а так же умело концентрируя зенитную артиллерию вокруг наиболее важных районов и пунктов, оказывала все более ожесточенное противодействие. Интересно, что в штабе ВВС СЗФ именно финскую зенитную артиллерию, а не авиацию, считали основным противником советских ВВС. Однако 16-я авиабригада от зенитного огня потеряла сравнительно немного машин, поскольку командование бригады и полков принимало достаточно действенные меры для противодействия финской ПВО, о которых было сказано выше. Удивительно, но меры противодействия истребителям оказались как бы на втором плане. Фактически командование бригады удовлетворилось констатацией того, что девятка в плотном строю сама по себе является достаточной защитой для самой себя. При этом практически не использовались такие весьма эффективные методы, как уход из-под атаки на скорости, что довольно странно, учитывая, что СБ-2М-103 по этому показателю значительно превосходил основные типы финских истребителей, таких как D.XXI или «Гладиатор». Не использовались облака, рельеф местности, маневрирование. Фактически при встрече с истребителями противника бомбардировщики смыкали строй и продолжали «тянуть» на той же высоте с той же скоростью. Отставшие по каким-то причинам бомбардировщики единственным выходом видели возвращение под защиту общего строя. Такие действия были понятны при следовании к цели, но тоже самое происходило и при отходе от цели, позволяя финским истребителям выполнять до четырех-шести атак. В такой ситуации, особенно в начале войны, финским истребителям не составляло особого труда сперва посбивать отставшие от строя бомбардировщики, а потом, откалывая от строя по одному бомбардировщику (достаточно было просто повредить его), сбивать и их. По такой схеме, например, происходил бой 17 января. Справедливости ради нужно отметить, что высокие потери 16-й авиабригады от истребителей обусловлены не только субъективными факторами, но и вполне объективными обстоятельствами. Дело в том, что финская истребительная авиация уже в январе оказалась фактически вытесненной из воздушного пространства над линией фронта. Действующие здесь бомбардировщики ВВС 7-й армии в течение января – февраля практически не встречали противодействия истребителей противника, которые сосредоточили свои усилия на отражении налетов на военно-промышленные объекты и коммуникации в глубине страны и в тылу Армии Перешейка, т.е. там, где лежали основные цели фронтовой авиации. Именно поэтому встречи с истребителями противника у летчиков 16-й авиабригады происходили едва ли не в каждом вылете, что в принципе было нехарактерно для советско-финской войны. Ситуацию во многом сгладило решение не высылать бомбардировщики без истребительного прикрытия, поскольку даже если финским истребителям и удавалось прорваться к бомбардировщикам, то это были уже как правило не группы по четыре - шесть истребителей, а одиночные машины, или пары, атаки которых девятке СБ отразить было действительно гораздо проще. Можно сказать, что большим счастьем для советской авиации было отсутствие у финнов истребителей с вооружением более мощным, чем квартет 7,69-мм пулеметов. Достаточно часто встречается утверждение, что наиболее мощно вооруженным истребителем в составе финских ВВС зимой 1939-40 гг. был французский M.S.406C-1, в стандартной комплектации несший вооружение из двух 7,5-мм пулеметов и 20-мм мотор-пушки. Однако в действительности полученные финнами в феврале 1940 г. «Мораны» вместо мотор-пушек, которых остро не хватало самим французам,  несли третий 7,5-мм пулемет. Это обстоятельство не позволяло финским истребителям производить атаки против бомбардировщиков, не входя в зону эффективного огня их оборонительного вооружения. А излюбленный прием финских истребителей – уход в т.н. «мертвую зону» за хвостом бомбардировщика, позволявший безнаказанно расстреливать советские самолеты практически в упор, с появлением в арсенале оборонительных средств  СБАПов и ДБАПов истребителей сопровождения, в значительной степени потерял свою актуальность. Все это немедленно в лучшую сторону отразилось на потерях советских бомбардировщиков вообще и 16-й авиабригады в частности. Успехи личного состава бригады были отмечены многочисленными орденами и медалями. К сожалению, автор не располагает статистикой награждений по 31-му сбап, зато в 54-м полку два человека были удостоены звания Герой Советского Союза (в 31 сбап – четверо), десять награждены орденом Ленина, 94 – орденом «Красноу Знамя», 31 – орденом «Красная Звезда», 47 - медалью «За Отвагу» и 57 – медалью «За Боевые Заслуги». Указом от 21 марта 1940 года 54-й скоростной бомбардировочный авиаполк, единственный из авиационных частей непосредственного фронтового подчинения, «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с финской белогвардейщиной и проявленную при этом доблесть и мужество» был награжден орденом «Красное Знамя». Для сравнения, из одиннадцати авиаполков ВВС 7-й армии этой награды удостоились пять. В целом бригада получила весьма солидный, хотя и несколько однобокий, боевой опыт. Уже в июле 1940 года Управление бригады во главе уже других авиаполков было задействовано при вводе частей Красной Армии в Бессарабию. К началу Великой Отечественной войны полки бывшей 16-й авиабригады дислоцировались в Прибалтике. Краснознаменный 54-й бап вместе с другим ветераном финской войны - 49-м иап, входил в состав 57-й истребительной авиадивизии и базировался в Вильно (Литовская ССР). Наряду с хорошо освоенным СБ, в составе полка появились пикировщики Ар-2 и семь новейших Пе-2. 31-й бап (6-я смешанная авиадивизия) располагался в Митаве (Латвийская ССР) и продолжал летать на СБ. Успевший повоевать с финнами в составе ВВС 8-й и 15-й армий 13-й бап (9-я смешанная авиадивизия) находился в районе г. Рось в Белоруссии. Как и 54-й полк, он активно осваивал пикировщики, имея в своем составе наряду с СБ несколько Ар-2 и восемь Пе-2. Управление 16-й авиабригады стало основой для формирования Управления 47-й смешанной авиадивизии, 23 июня 1941 года начавшей боевые действия в составе ВВС Западного фронта, а затем принимавшей участие в боях под Москвой. Но это уже совсем другая история...   

В работе над статьей использованы следующие материалы:  

Архивные материалы:  
  1. РГВА. Ф. 34980. Оп. 1. Д. 873. «Материалы о летных происшествиях и их расследовании 1 декабря – 13 марта».
  2. РГВА. Ф. 34980. Оп. 1. Д. 912. «Отчет штаба ВВС фронта о боевой работе ВВС 30 ноября – 13 марта».
  3. РГВА. Ф. 34980. Оп. 11. Д. 551. «Отчет о боевых действиях 16 сбб с 19 декабря по 13 марта. Именной список руководящего состава и сведения о потерях личного состава, материальной части и количество сбитых самолетов».
  4. РГВА. Ф. 34980. Оп. 12. Д. 1829. «Журнал боевых действий 13 сбап. 21 ноября – 12 февраля».
  5. РГВА. Ф. 34980. Оп. 12. Д. 1832. «Отчет о боевых действиях 13 сбап. 19 декабря 1939 – 13 марта 1940».
  6. РГВА. Ф. 34980. Оп. 12. Д. 1918. «Материалы о боевой работе 31 сбап (отчет, записки, сведения, ведомости и др. документы). 26 ноября – 11 марта».
  7. РГВА. Ф. 34980. Оп. 12. Д. 1926. «Журнал боевых действий 31 сбап. 5 января – 11 марта».
  8. РГВА. Ф. 34980. Оп. 12. Д. 2126. «Журнал боевых действий 54 сбап. 15 ноября – 22 марта».
  9. РГВА. Ф. 34980. Оп. 12. Д. 2208. «Отчет о боевой деятельности и состоянии партийно-политической работы 85 ап. 26 декабря – 11 марта».
  10. РГВА. Ф. 34980. Оп. 12. Д. 2238. «Оперативные сводки штаба 149 иап. 30 ноября – 11 марта».
  Литература:  
  1. Keskinen R., Stenman K. Ilmavoimat Talvisodassa. –Espoo: 1989
  2. Keskinen K., Stenman K. Suomen Ilmavoimat historia. Os. 3a. Fokker D.XXI (Mercury) – б/о
  3. Keskinen K., Stenman K, Niska K.. Suomen Ilmavoimat historia. Os. 12. Englantilaiset hävittäjät. – Forssa, 1985
  4. Keskinen K., Stenman K. Suomen Ilmavoimat historia. Os. 17. LeR 2. – Helsinki, 2001
  5. Keskinen K., Stenman K. Suomen Ilmavoimat historia. Os. 26. Ilmavoitot. Osa 1. Lentäjät A-M. – Loviisa, 2006
  6. Keskinen K., Stenman K. Suomen Ilmavoimat historia. Os. 27. Ilmavoitot. Osa 2. Lentäjät N-Y. – Loviisa, 2006
  7. Тайны и уроки Зимней войны 1939-1940. По документам рассекреченных архивов. – СПб.: 2000
  8. Тикельтауб С.В., Степаков В.Н.. Против Финляндии. Советская морская авиация на Балтике в войне 1939-1940 годов. – СПб.: 2000
    Герои Советского Союза. В 2-х томах. – М.: 1988

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments