slon_76 (slon_76) wrote,
slon_76
slon_76

Categories:

Н.И. Уткин о российской полиции в Карелии до октябрьской революции. Часть 2.

<<< начало

Грянула Февральская революция. Эта революция была по существу народной, буржуазно-демократической. В результате в стране установилось двоевластие. Однако в Карелии из-за ее особенностей ход революции отличался от хода революции в Центральной России. Это отличие состояло в том, что она первоначально произошла в городах и поселках с русским населением, до карельской деревни эта революция не дошла. Карелы встретили эту революцию в основном равнодушно, как русскую. А так как большевистских организаций из-за деятельности полиции в крае к этому времени не было, то и Советы, которые возникали, с самого начала находились под влиянием партий мелкобуржуазной демократии. Полицейские учреждения в ходе Февральской революции были разгромлены. В Карелии производились аресты полицейских и жандармов. Однако такие факты имели место в основном в городах, рабочих поселках и на железнодорожных станциях, где преобладала русское население. Карельские же местности этот процесс никак не затронул.
Общей неорганизованностью быстро воспользовались буржуазные элементы, которые образовали в Петрозаводске Комитет общественной безопасности. Таким образом, власть в крае перешла в руки буржуазии. Взамен губернатора был назначен губернский правительственный комиссар — бывший председатель губернской земской управы. Здесь, как и везде, возникали и Советы. Но губернский Совет был создан значительно позже. Первоначально возник петрозаводский Совет рабочих и солдатских депутатов. Этот Совет с самого своего образования также был по существу мелкобуржуазным, поэтому конфликтов между Комитетом и Советом практически не было.
Временное правительство понимало, что без поддержки преданной силовой структуры, способной поддержать внутренний порядок в государстве, в этих условиях победить невозможно. Но эта сила должна быть воспринята основной массой населения. Полиция же представляла силовую структуру государственного механизма самодержавной власти, не пользующуюся авторитетом среди населения. Поэтому принимается решение о замене полиции «народной» милицией. На основании этого решения Петрозаводский комитет общественной безопасности сразу же приступил к формированию милиции. Первоначально была объявлена запись добровольцев. Желающих записаться в милицию оказалось очень много. Их число быстро выросло до 300 человек, так что запись добровольцев вынуждены были прекратить.
Социальное лицо этих добровольных милиционеров характеризовал ее состав. В основном это были мелкобуржуазные элементы и опьяненные мелкобуржуазными иллюзиями рабочие. Добровольно включились в ее деятельность и жаждущие погромов уголовники и черносотенцы.
Первым делом добровольцы сразу же распродали оставшееся от полиции оружие. Желающих его приобрести в это время было предостаточно. Ими повсюду производились самочинные обыски. Врываясь с шашками в квартиры, они требовали денег и выпивки. Помещения, где базировалась милиция, пропахли водкой и превратились в заплеванные «захудалые шинки». Никаких действий, даже самого неотложного характера, не производилось. Такое положение не могло продолжаться долго. Поэтому Комитет принял решение об освобождении всех арестованных полицейских и жандармов и восстановлении их в прежних классных чинах. Реабилитированные таким образом специалисты продолжали исполнять свои прежние обязанности. Правда, в мае по указанию из Петрограда все классные чины полиции были уволены от должностей. Но уже в июне многие из них вновь были приняты в «народную» милицию, причем в некоторых участках в полном прежнем составе. Часть бывших полицейских заняли ответственные посты. Например, кемский уездный исправник стал членом Кемского исполкома. Этому в полной мере способствовал циркуляр министерства внутренних дел от 22 марта, предписывающий губернским комиссарам организовывать милицию «не стесняясь законов, относящихся к бывшей полиции».
В Петрозаводске пошли по простому пути: все штаты «народной» милиции были установлены в соответствии с Положением об усилении полиция в 50 губерниях от 23 октября 1916 г. Одним словом, в Петрозаводске — губернском центре — под вывеской « милиция» по существу была восстановлена старая полиция — русская по составу и буржуазная по социальной направленности. Почти все чиновники также оставались на своих местах. Многие газеты остались в руках буржуазии и «соглашателей».
В этот период стала возникать множество реакционных организаций: «Союз чиновников», «Союз офицеров», «Союз белого духовенства» и др.
Фактически в Карелии был сохранен старый аппарат государственной власти. По принципу организации петрозаводского Комитета общественной безопасности, где из 59 его членов было 49 купцов, чиновников и представителей духовенства, а 10 человек от мастеровых были включены больше для прикрытия буржуазного существа комитета вывеской «демократического органа», постепенно создаются комитеты общественной безопасности по всем уездам Карелии. Эти комитеты стали поспешно назначать начальников милиции в уездах, предоставляя им право самостоятельно организовывать милицию на местах, чтобы «внушить чувство государственности населению, предоставленному самому себе в течение нескольких месяцев».
Дело в том, что в уездах первое время вообще не предпринималось попыток заменить полицейские органы новыми учреждениями, поскольку процесс проходящих в России «революционных преобразований» практически не затронул карельскую деревню. Во многие деревни вести об отречении царя поступали с большим опозданием и своеобразным толкованием, а в некоторые из них эти известия не дошли вплоть до 1923 года. Поэтому население также не проявляло стремления к созданию новых органов. Правда, большинство низших полицейских чинов из-за страха расправы оставили службу, и в некоторых местах местные жители были удивлены, что длительное время к ним не приезжал урядник для сбора налогов. Однако благодаря оставшимся на местах чинам полиции было полностью сохранено делопроизводство, и продолжалась переписка. В этих условиях выполнение полицейских функций взяли на себя волостные правления, и каждое исполняло их по своему усмотрению. В основном это происходило под воздействием местных зажиточных слоев.
Введение в действие 17 апреля Временного положения о милиции определяло милицию как исполнительный орган государственной власти на местах, состоящий в непосредственном ведении земских и городских управлений. Временное правительство, стараясь «конструировать милицию в виде полицейской силы», в то же время имело в виду, что «полиция возбудила против себя всеобщее неудовольствие и ненависть». Поэтому губернские централизованные органы не создавались, но положение предоставляло центральной и губернской власти право Общего руководства, издания инструкций и наказов, производства обозрений и ревизий.

Однако и это положение во многом, как в зеркале, повторяло нормы постановления царского правительства от 23 октября 1916 г. Например, § 15 раздела 11 определял высокий образовательный ценз. Фактически само это положение давало юридические основания создавать милицию по образу и подобию царской полиции. Поэтому начальниками милиции в уезды назначались русские - бывшие офицеры, земские начальники, представители мелкой буржуазии и даже духовенства.
Местное население отказывалось признавать направляемых из города милицейских начальников. В результате было решено проводить там выборы. В воззваниях к волостным комитетам уездные начальники милиции сообщали, что они избраны законно - на основании постановления Временного правительства от 17 апреля уездными земскими управами. Пользуясь своими правами, они призывали приступить к организации милиции либо путем признания назначенных ими участковых начальников, либо путем их выборов, организованных комитетами общественной безопасности, волостными или иными их заменяющими органами. Например, начальник Петрозаводской уездной милиции в своем обращении требовал: «Там, где избрание не состоялось, прошу немедленно провести выборы, - в противном случае последует назначение по моему усмотрению...». Однако во всех этих воззваниях предписывалось выбирать на должности милиционеров только грамотных, с передачей им вооружения чинов бывшей полиции, соответственно полицейской страже: старшему - револьвер и шашку, а младшему - винтовку и шашку.
Это препятствовало выборам милиционеров из карельского населения, так как вызывало сомнении крестьян и заставляло видеть в лице милиции возрожденную русскую полицию. Поэтому из предполагаемых штатов в 130 человек, установленных на основании царского закона от 2З октября 1916 г., в Петрозаводском уезде удалось набрать всего 35 милиционеров, отвечающих требованиям буржуазных властей, и это были в основном русские.
Естественно, население многих волостей вообще отказалось признавать какую-либо власть, платить подати, исполнять повинности и т.д. В некоторых местах крестьяне перестали признавать правила частного землепользования, стали громить лавки русских торговцев, воспрепятствовали сплаву лесных материалов и сами устанавливали на сходах порядок избрания милиционеров и определяли их обязанности.
На места были направлены представители буржуазной администрации для организации власти в деревнях. Все Они единодушно заявляли, что добровольно карелы русскую власть не признают, поэтому необходима полицейская поддержка. Другими словами, требовалось силовое установление новой власти, то есть скорейшее создание новой милиции. Обеспокоенное этим правительство, чтобы еще жестче поставить организацию милиции под контроль центральной администрации, назначает в Олонецкую и Архангельскую губернии правительственного инспектора и наделяет его большими полномочиями. Прежде всего этот государственный чиновник решительно потребовал отмены выборов милиционеров, мотивировав это «отсутствием у местного населения правильного понимания своих политических прав и обязанностей». Изучив обстановку в крае, он констатировал, что «выборность милиционеров только ухудшает ее состав, а неутверждение начальниками выбранных населением милиционеров создает всякие осложнения и напряженную обстановку».
Но коренные жители, особенно местностей, расположенных вдоль финляндской таможенной границы, всячески сопротивлялись изменению установленного ими порядка организации милиции. На этой почве непрестанно возникали разногласия и столкновения между ними и пришлыми русскими милиционерами (большей частью это случалось по вопросам, связанным с контрабандой, обменом товаров, самогоноварением, переходом границы и т.д.). Это, в свою очередь, возбуждало в милиционерах ненависть к местному населению, не желающему признавать новых порядков, и заставляло проявлять к ним жесткость. Поэтому большинство протоколов заканчивалось стереотипной фразой: «Привлечь к ответственности, в чем он, кажется, виновен».
Возбуждению карельского населения против русской милиции способствовали и активизировавшие свою деятельность финские агенты-националисты. После Февральской революции в Финляндии резко усилилось национальное движение. Но в этом движении преобладало буржуазно-националистическое направление, которое выдвигало требования отделения Финляндии от России. Временное правительство, опираясь на 200-тысячную русскую армию, расквартированную в Финляндии, отказалось признать независимость Финляндии, что еще больше разожгло националистическое движение. Финляндские националисты создали в Финляндии «Карельское просветительское общество», которое по существу было переименовано из «Союза беломорских карел». Эта организация всячески пыталась разжигать у карельского населения националистические чувства и тем самым отвлечь карельское крестьянство от происходящих в России событий и оказать на них давление. Особенно успешными эти попытки были в Ребольской и Поросозерской волостях, где е начался сильный голод. Им удалось собрать в июле в с селе Ухта собрание представителей северных карельских волостей (в основном зажиточных крестьян), которое одобрило выработанный в Финляндии проект «конституции», предусматривающей буржуазную автономию Карелии в пределах России. Поэтому у многих крестьян революция пробудила мелкобуржуазные иллюзии и пробуржуазные настроения. В результате создаваемые ими различные охранные формирования призваны были в первую очередь не допустить проникновения русских пролетарских идей в деревню, сорвать попытки русских рабочих привлечь на свою сторону карельских крестьян. С этой же целью на лесоразработках создавались отряды лесной охраны.
Но революционные преобразования все же повлияли на идеологию некоторых создаваемых в карельской деревне охранных дружин. Голод заставлял беднейшее крестьянство объединяться и для борьбы с контрабандой хлеба, кож и других товаров в Финляндию. В некоторых деревнях крестьяне изымали излишки сельскохозяйственных продуктов, хлеба и товаров у зажиточных крестьян и распределяли между собой. В карельских деревнях, прилегающих к Финляндии, после Февральской революции возросла число преступлений. В связи с тем, что Финляндия была объявлена на военном положении, у населения проводилась реквизиция лошадей в порядке военно-конной повинности. Поэтому в аграрной Финляндии i поднялся спрос, и значительно возросли цены на лошадей. И как следствие - в пограничных районах Олонецкой губернии распространилось конокрадство.
Обострившиеся в связи с войной продовольственные трудности вызывали увеличение случаев вывоза из Карелии товаров в Финляндию. Очевидным стал рост грабежей и других преступлений в пограничных районах. Финляндский сенат издает даже ряд обязательных постановлений, направленных на борьбу с тайным переходом границы, с тайным провозом лошадей из России, с тайной продажей и вывозом спиртных напитков, с вывозом и ввозом товаров, на борьбу со спекуляцией и др. Для борьбы с этими явлениями деревенские общества в Карелии создавали свои охранные дружины, которые также сыграли определенную роль в деле организации деревенской бедноты и расслоении карельского населения. Нельзя не учитывать и то, что в деревню стали проникать ленинские «апрельские тезисы» и решения большевистской Апрельской конференции о создании крестьянских вооруженных отрядов, которые, несмотря на то, что среди карельских крестьян были широко распространены «оборонческие» настроения и сильно влияние соглашателей, все же сыграли определенную организаторскую роль.
Но все же ведущую роль в политической жизни карельской деревни играли так называемые кулаки, купцы и лесопромышленники. Социальный расклад в деревне выглядел следующим образом: беднота составляла 38,8%о, среднее крестьянство - 43%, зажиточное - 18%. Кроме того, ежегодно 60 тыс. малоимущих крестьян уходили в поисках заработка в Петроград, Прибалтику, Финляндию, многие крестьяне были призваны в армию. Поэтому большинство дружин поддерживали угодный буржуазии порядок и сами обезоруживали бедноту в борьбе против нее.
Упорное нежелание карельского населения признавать навязываемую им форму организации милиции не позволило провести назначения милиционеров во всех волостях. Тем не менее, к августу 1917 года милиция была учреждена во всех уездах губернии, но ее численность составила 306 человек, то есть 59% от предполагаемой.
При организации милиции в крае Советы практически не играли никакой роли. Характерен пример петрозаводского Совета крестьянских, рабочих и солдатских депутатов, в котором, как и в других, преобладали меньшевики и эсеры. Совет принял решение о согласовании с ним и о последующем утверждении кандидатур начальников милиции. Совет пытался даже заменить назначенного Комитетом общественной безопасности начальника. Однако губернский комиссар, сославшись на положение от 17 апреля, отклонил требование Совета. Министерство внутренних дел в связи с этим инцидентом также потребовало «принять все меры к устранению любого вмешательства в сферу деятельности милиции со стороны каких-либо общественных организаций».
Таким образом, после Февральской революции в Карелии предпринимались попытки создать милицию на демократических началах. Но эти попытки оказались несостоятельными. Во второй половине 1917 года более четко стали определяться задачи милиции по борьбе с растущим сопротивлением населения навязываемым им преобразованиям и стремлением установить свои порядки. Организационно-правовая основа строительства «народной» милиции предопределяла ее деятельность по защите попыток русской буржуазии отстоять в крае свои интересы, сохранить классовое и национальное неравенство и возродить тем самым старые порядки, обеспечив себе господствующее положение.
Временное правительство не решило национальный вопрос, не признало независимость Финляндии и автономию национальных регионов в стране, поэтому население национальных окраин смотрело на это правительство как на чуждую и враждебную силу.
Революция в Карелии произошла в основном в городах с русским населением и в рамках отдельных административно-территориальных единиц. Комитеты общественной безопасности, губернский Совет крестьянских, рабочих и солдатских депутатов состояли в основном из русских. Формируемая милиция также была русской по составу, а по существу - органом поддержания власти русской буржуазии. Карельское население относилось к этим органам враждебно, видело в милиции не что иное, как возрождение полиции.
В связи с неразрешенностью в результате революции основных вопросов нарастали классовые, земельные и национальные противоречия в Карелии, что приводило к обострению ситуации.
Первые отряды организованной рабочей милиции в Карелии стали возникать на участках железной дороги, где концентрировалось наибольшее количество рабочих. Сюда наиболее оперативно поступала информация о происходящих в стране событиях и распространялась большевистская агитация. После расформирования железнодорожного жандармского управления охрана порядка, пресечение и предупреждение преступлений в полосе отчуждения Мурманской железном дороги были возложены на само управление дороги. Поэтому обязанности начальников милиции, как правила, возлагались на начальников станций. Но средства на содержание милиции не отпускались, и на эти обязанности смотрели как на добровольные.
Между тем на дороге получили распространение кражи продовольствия и других товаров, винокурение, «пробуравливание» вагонов и т.д. Положение становилось критическим. 24 марта общим собранием железнодорожников был создан временный комитет рабочих и служащих дороги. Вслед за этим на многих станциях развернули работу его исполкомы, которые и брали на себя дело охраны дороги путем избрания милиции. Такое положение не устраивало администрацию, которая обратилась в Главное управление по делам милиции, информируя, что «милиция избирается самочинными организациями, а государственный характер целей и задач железнодорожной милиции не всегда отвечает целям и задачам, преследуемым классовыми организациями и партийными группами».
Была предпринята попытка централизовать милицию и тем самым поставить ее под контроль администрации. С этой целью было образовано семь участков. Но никаких законоположений об организации и деятельности железнодорожной милиции не существовало. Рабочие, не желая возрождения жандармерии, создавали свою милицию, но она содержалась на средства дороги, и большинство комитетов поддерживало соглашателей. Однако это были первые отряды организованной рабочей милиции, обладавшие реальной силой.
В августе 1917 года начала складываться большевистская ячейка на Александровском заводе в Петрозаводске, и уже в сентябре по их инициативе была создана рабочая милиция. Комиссия по организации милиции выработала Положение о рабочей милиции Александровского завода. В нем определялись задачи милиции: охрана прав народа и охрана революции в пределах города Петрозаводска, охрана завода и т.д. Руководство по сути заводской милицией, однако, закреплялось за Петрозаводским Советом рабочих и солдатских депутатов.
Закрепив милицию в ведении Совета и расширив ее полномочия в пределах губернского центра - Петрозаводска, большевики стремились создать центральный революционный орган пролетарской милиции. Положение не определило конкретные штаты, так как ставилась цель поставить под ружье всех рабочих. Поэтому предусматривался «постоянный кадр», в который набиралась дружина из добровольцев. На их плечи ложилась обязанность обучать владению оружием всех остальных рабочих.
Положение устанавливало постоянное несение обязанностей милиционерами, но предусматривало, что «более желательным явилось бы привлечение широких рабочих масс с поочередным их дежурством». Предусматривалась и оплата за время дежурства. Старший в рабочей милиции избирался общим собранием. Вводилась красная нарукавная повязка с буквами «РМ».
Это положение явилось первой попыткой юридической регламентации организации и деятельности пролетарской полупрофессиональной милиции в Карелии, так как оно закрепило права и Обязанности милиции, порядок ее организации и деятельности и, что самое главное, ее правовое положение. В последующем эти нормы легли в основу устава Красной гвардии Петрозаводска.
Создание заводской милиции в первое время не встретило возражений со стороны городских и губернских властей, так как «народная» милиция была слаба и не в состоянии справиться с растущими выступлениями рабочих. Буржуазия видела в рабочей милиции вооруженную силу, способную восстановить и поддерживать общественный порядок.
Однако с усилением борьбы большевиков Александровского завода за завоевание большинства в Совете и в связи 1 с их требованиями об увеличении средств на содержание и вооружение милиции меньшевики и правые эсеры, опасаясь захвата власти большевиками, всячески стали препятствовать организации рабочей милиции. Получив известие о победе социалистической революции в Петрограде, они первым целом решили немедленно покончить с рабочей милицией и полностью захватить власть.
На расширенном заседании губсовета им удалось принять решение о непризнании советского правительства и о возложении функций охраны порядка в Петрозаводске на воинские части. Губсовет заявил, что берет на себя инициативу создания власти на местах. В принятом 27 октября Положении о правительственной власти в Олонецкой губернии за губсоветом закреплялась «высшая правительственная власть в губернии» с правом издания обязательных постановлений по обеспечению общественного порядка, безопасности и экономического устроения. В этих целях закреплялось право распоряжения военными силами, находящимися в пределах губернии. Губсовету передавались все полномочия губернского комиссара и устанавливалось право внесудебных арестов лиц, нарушающих общественное спокойствие и угрожающих государственному строго. Таким образом, Олонецкий губсовет был наделен практически неограниченными полномочиями. Рабочая милиция оказалась вне закона, так как ее функции теперь были возложены на военные силы. Захватив власть во всей губернии и опираясь на вооруженную силу, губсовет игнорировал декреты и распоряжения советского правительства, фактически выступив против решений II Всероссийского съезда Советов.
Всякие попытки большевиков создать милицию расценивались как стремление к захвату власти и немедленно пресекались. Например, образованный 5 ноября Сумпосадский Совет, который возглавил большевик А.А. Каменев, сразу же приступил к организации милиции на местах. Это вызвало отрицательную реакцию губсовета и местной буржуазии. Городской голова собрал «собрание граждан» посада (среди которых преобладали имущие слои), которое признано организацию милиции незаконной и потребовало ее распустить, а организаторов выслать.
Таким образом, к январю 1918 года вопрос о власти в Карелии решен не был, происходящие в этом регионе события грозили оторвать карельскую деревню от России. Без решения вопроса о власти в крае положение становилось непредсказуемым и могло перечеркнуть усилия России по формированию на протяжении предыдущей истории геополитического пространства, обеспечивающего безопасность ее Северо-запада.
Создавшаяся обстановка, практическое отсутствие механизма государственного управления, растущее движение среди рабочих и мелкой буржуазии, жаждущих революционных преобразований в городах и рабочих поселках, полное неприятие карельским населением представителей новой русской власти на фоне усилившейся со стороны Финляндии пропаганды за воссоединение «единоплеменных» народов создавали вполне реальные предпосылки для возникновения опасной ситуации, при которой Карелия становилась объектом территориальных притязаний.
События же в самой Финляндии предвещали угрозу нарушения геополитической целостности и безопасности России. Поэтому Карелия вновь приобретала важное стратегическое значение.

Источник: Уткин Н.И. Россия - Финляндия: "Карельский вопрос" - М.: "Межденародные отношения", 2003. С. 81-102
Tags: Карелия, книги, не мое
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments